Старый неотапливаемый трамвай несется по грязной улице российского города-миллионника. За окном мелькает современная архитектурная эклектика: скучные новостройки, словно вырезанные из картона, престарелые пятиэтажки, доживающие свой век, деревянные бараки - гнилые яблоки с червями внутри. Это жестокое сравнение вовсе не плод циничности автора, а вполне реальное отношение высших чинов к несчастным людям, дом которых в любую минуту может стать их общей могилой.
Ситуация с расселением людей из коллапсирующего жилья в России обретает черты метатразирующего рака последней стадии, поскольку с каждым годом количество вопиющих о помощи голосов только увеличивается, несмотря на регулярный прирост жилого фонда благодаря священному процессу точечной застройки. Власть по-прежнему смотрит на данную проблему через микроскоп, дабы единичные случаи помощи ощутимо улучшали статистику и служили украшением ежегодных отчетов о проделанной работе, а общественное мнение превращается в пресловутый родительский чат, где вместо постановки вопроса ребром и взятия курса на конструктив доминирует эгоизм и демагогия. Все это похоже на диспут вокруг найденного бездомного котенка, содрогающегося от холода и мучающегося от голода в то время, как окружающие его люди всерьез обсуждают, должен ли заниматься брошенным животным тот, кто оставил его на улице.
В то время как на жизнь несчастных, чье право на расселение закреплено законом, уже не первый год покушаются родные стены, общественное сознание вспоминает про собственные тяготы ипотеки, новую капиталистическую нормальность и "вообще, почему они раньше не позаботились о новом доме?!". Жилищное и потребительское кредитование дало в нашей социально-экономической жизни столь мощные корни, что не пуститься сегодня в эту коммерческую авантюру, все равно что быть абсолютным трезвенником или к сорока годам не иметь незащищенных половых контактов.
Как говорится: "А че такова?!".
Подобное причесывание под один гребешок не только опасно в смысле гигиены мировоззрения здравомыслящего человека, но уже формирует пласт общества, нетерпимый к бытовому и социальному инакомыслию даже в рамках одной семьи, в которой старшее поколение "иисусов" стремительно мутирует в требующих сакральных жертв фарисеев. Речь идет даже не о примитивной зависти к тому, что какой-то человек может получить что-то бесплатно или с усилиями, меньшими, чем те, которые приложил ты, а о социальном линче подобных "халявщиков", "тунеядцев" и "дармоедов".
Этот деспотичный догмат о необходимости тяжкого получения благ распространяется в том числе на тех, кто объективно ресурсно слаб, и кого адекватное общество и здоровое государство обязано подержать в трудную минуту. Так что перефразируя известное изречение, можно констатировать тот факт, что, к сожалению, довольно нынче найдется людей, которые, когда их близкий попросит у них хлеба, подадут ему камень... Видимо, чтобы тот заново постиг все прелести человеческой эволюции, начиная от изобретения первого орудия труда до добывания огня.