Никогда не писал о выходах "в работу", на боевые. Ни домой - маме, бабушке и младшему брату, ни друзьям-подругам. Писал про быт простых афганцев - дехкан и горожан, про красоту страны, где мне довелось служить. А тема боёв была всегда табу. Здравствуй, мама. Я жив и здоров.
Здесь, на Юге, тепло и красиво.
В горах видел двух диких козлов,
Они травку щипали лениво.
На рыбалку ходил поутру -
Рыбы столько, что всю не забрать.
Ротный "повар" сварганил уху,
Пообедал, теперь лягу спать...
А назавтра... а завтра - в поход.
Ты не бойся, не плачь просто так:
По "бетонке" в КАМАЗе наш взвод
Хлеб доставит в далёкий кишлак.
Пробежим сотню вёрст "с ветерком",
Нам здесь рады, и трассы чисты.
Мы здесь мирную жизнь стережём,
Строим школы, дома и мосты.
Мам, целую! Салют всем родным!
Комсомольский привет друганам!
И...
уж если...
вернусь я живым,
Никогда не забуду Афган..."
Примерно апрель 1988 года, провинция Кандагар, ДРА.
Никогда не писал о выходах "в работу", на боевые. Ни домой - маме, бабушке и младшему брату, ни друзьям-подругам. Писал про быт простых афганцев - дехкан и горожан, про красоту страны, где мне довелось служить. А тема боёв была всегда табу.
Здравствуй, мама. Я жив и здоров.
Здесь, на Юге, тепло и красиво.
В горах видел двух диких козлов,
Они травку щипали лениво.
На рыбалку ходил поутру -
Рыбы столько, что всю не забрать.
Ротный "повар" сварганил уху,
Пообедал, теперь лягу спать...
А назавтра... а завтра - в поход.
Ты не бойся, не плачь просто так:
По "бетонке" в КАМАЗе наш взвод
Хлеб доставит в далёкий кишлак.
Пробежим сотню вёрст "с ветерком",
Нам здесь рады, и трассы чисты.
Мы здесь мирную жизнь стережём,
Строим школы, дома и мосты.
Мам, целую! Салют всем родным!
Комсомольский привет друганам!
И...
уж если...
вернусь я живым,
Никогда не забуду Афган..."
Примерно апрель 1988 года, провинция Кандагар, ДРА.