Экономический рост Китая за последние четыре десятилетия получил признание во всем мире.
Стремительный рост Пекина со временем начал привлекать страны, рассмотревшие в сотрудничестве с Поднебесной перспективы. Такая тенденция стала более явной после кризиса 2008 года. С этого момента китайцы начали свою экспансию.
Их целью была Африка, Латинская Америка а так же Европа, в особенности её бедные Центральная и Восточная части.
Удалось ли Китаю закрепиться в Восточной Европе?
Внешняя политика Пекина во многом основана на двустороннем сотрудничестве. Схожим образом китайская администрация подошла и к задаче экспансии в Центральной и Восточной Европе.
Целью Китая в этом регионе было установление платформы "16+1", которая, с одной стороны, объединяла бы практически все страны бывшего социалистического лагеря, а с другой стороны, предполагала бы присутствие Китая.
Платформа была учреждена в 2012 году, а в 2019 году она была расширена за счёт Греции и стала платформой "17+1".
Китайцы поняли, что более эффективным вариантом станет координация платформы на уровне целого блока, поскольку анонсированные Пекином проекты, зачастую, имели негосударственный характер.
Китайские планирующие органы воспринимали регион Центральной и Восточной Европы как место для восполнения инвестиционного пробела посредствам экспорта продуктов, технологий и кредитов.
Китай так же обратил внимание на престиж, обусловленным получением влиянием над регионом бывшей главной ареной Российско-Американского противостояния за последние семьдесят лет.
Появление третьего "игрока" в этом месте ознаменовало бы об изменении баланса сил в мире. Основная причина китайской активности в регионе заключается в повышении мобильности и расширении коммуникационных возможностей, что напрямую связано с флагманской инициативой Китая "один пояс - один путь".
Именно поэтому большинство анонсированных проектов касались транспортной инфраструктуры: автомагистралей, портов и железнодорожных сетей.
Это имеет ключевое значение при перевозке грузов между Азией и Европой.
Неудивительно, что надежды политиков в Восточной Европе были высоки.
Первым анонсированным флагманским проектом было высокоскоростное железнодорожное сообщение между Будапештом и Белградом.
Пекин так же пообещал инвестировать 10 млрд долларов в энергетическую инфраструктуру Румынии, а Черногория получила ссуду на построение первой автомагистрали в стране.
Кроме этого, Китай кое-что купил.
Одним из самых "громких" его приобретений стал греческих порт Пирей.
По задумке, этот из самых больших европейских портов должен был стать "вратами" Китая в старую Европу.
Ещё более значимым является китайское присутствие в Беларуси.
Беларусь является закрытой от внешнего мира страной и её товарообмен почти полностью ориентирован на её ближайшего восточного соседа.
В следствии этого, визит китайского лидера Си Цзиньпина и подписание нескольких десятков соглашений на общую сумму почти 26 млрд долларов, что является непомерно большим числом для этой бедной страны, стали для Минска настоящим прорывом. В числе этих инвестиций контракты в области инфраструктуры, промышлености, коммуникаций и даже культуры.
Флагманским проектом является недавно открытый индустриальный парк "Великий камень", стоимостью 500 млн долларов, в который 33 китайские компании уже дополнительно инвестировали 2 млрд долларов.
Согласно подсчёту академии общественных наук КНР, суммарная стоимость китайских кредитов, субсидий и инвестиций в Беларусь оценивается в 20 млрд долларов.
Бывший помощник секретаря США Уэсс Митчелл, учитывая все эти мега-проекты, зашёл ещё дальше и заявил, что европейский регион находиться в сговоре с Китаем.
Но действительно ли китайское влияние распространяется по Европе?
Имеются все основания полагать, что помпезные заявления о тесном сотрудничестве Китая с государствами Центральной и Восточной Европы не соответствуют действительности.
С 2000 по 2019 года из 129 млрд китайских инвестиций в Европу лишь 10 млрд долларов были направленны в страны Центральной и Восточной ей части. В одной лишь Германии объём китайских инвестиций превышает эти показатели в 2,5 раза.
Более того, статистика не улучшается. Большая часть инвестиций идет в страны Западной и Северной Европы.
Доля прямых инвестиций Китая в страны Восточной Европы в 2018 и в 2019 годах составляло 2,3% от западно-европейской части соответственно.
Неспособность Китая действовать в регионе заметно и на макроуровне.
Строительство вышеупомянутой высокоскоростной железной дороги между Венгрией и Сербией не было завершено по прошествии 7-ми лет.
В Румынии, после подписания нескольких соглашений, ни один из проектов суммарной стоимостью в 10 млрд долларов не был реализован.
С другой стороны, Черногория с её проектом строительства автомагистрали стала жертвой китайской дипломатии "долговой ловушки".
Так или иначе, Пекин сумел создать видимость присутствия в регионе, о чём свидетельствуют ранее озвученные высказывания американского чиновника.
Так же на это повлияли прокитайские действия некоторых политиков, которые посредствам провозглашения симпатизирующих Пекину лозунгов пытались получить геополитический рычаг влияния на других "игроков" в регионе, главным образом на Евросоюз и Соединённые Штаты Америки.
В 2018 году премьер-министр Венгрии Виктор Орбан заявил о том что если его правительство не получит больше средств от Европейского союза, то Венгрия "развернётся" в сторону Китая.
Сербский президент Александр Вучич был "ещё более выразителен", когда во время принятия китайской медицинской помощи для борьбы с коронавирусом, он поцеловал китайский флаг и заявил, что Китай является единственной страной способной прийти на помощь. Он сделал это вопреки тому, что Европейский союз выделил гораздо больше средств на оказание помощи, чем Китай.
Чешский президент Милош Земан так же высказался на этот счёт, охарактеризовав свою страну как "китайский непотопляемый авианосец в Европе" и в 2015 году принял участие в военном параде в Пекине, будучи единственным главой ЕС из присутствующих.
Однако, в силу постоянно невыполняемых обещаний отношения даже самых лояльных к Пекину "игроков" начинает меняться.
Спустя пять лет после похвалы Пекину, Милош Земан пригрозил бойкотировать намеченный на 2020 год саммит "17+1" из-за не поступления китайских инвестиций в его страну.
Польша - самая крупная экономика группы "17+1", после первоначального благоприятного отношения и интереса к сотрудничеству с Китаем, которое привело к заключению соглашения о стратегическом сотрудничестве в 2016 году, теперь так же относиться к Китаю с недоверием. Как и Бухарест, Варшава считает своим главным приоритетов союз с США, что в свою очередь является помехой для развития отношений с Пекином.
Польша выступает против инвестиций Китая в стратегически важную инфраструктуру, такую как порты и аэропорты, о чём сообщил президент Польши Анджей Дуда.
Задержание польской контрразведкой директора телекоммуникационного гиганта "Huawei" по подозрению в шпионаже так же не поспособствовало улучшению отношений.
Так в чём же преимущество союза "17+1"?
Фактически, цели обеих сторон формата "17+1" имеют мало общего с укреплением отношений и инфраструктурными прорывами.
Пекин использует видимость своего присутствия в регионе чтобы оказывать давление на США и ЕС.
То же касается и отдельно взятых региональных "игроков", "разыгрывающих китайскую карту" с целью усиления своих позиций на переговорах с Брюсселем или Вашингтоном.
Наиболее очевидными примерами этого служат Венгрия и Сербия.
Вторая группа государств, выстраивающих свою безопасность на гарантиях Вашингтона и видящих в китайском влиянии больше рисков, чем возможностей.
Географическая близость России так же является здесь неотъемлемым фактором, что в первую очередь касается Польши, Румынии и прибалтийских государств.
Наконец, здесь присутствуют такие страны как: Чешская Республика и Словакия, чьи общества открыто выступают против пропагандируемых Китаем ценностей, о чем свидетельствуют группа в поддержку Тибета, учреждённая чешским парламентом.
Все это выглядит как утраченный шанс.
Влияние Пекина на регион Центральной и Восточной Европы в большей степени является темой для обсуждения в СМИ, нежели настоящим влиянием.
Если Китай изначально не планировал крупные инвестиции и весь проект "17+1" был направлен на создание с нуля пропагандисткой платформы, тогда Поднебесной удалось "создать видимость", однако, при любом другом раскладе Китай потерпел неудачу.
Отдельные примеры, вроде инвестиций в Беларусь, приобретения греческого порта Пирея или демонстрации "мягкой силы" во время пандемии - это лишь капля в море.
Страны региона разочарованы невыполнением Пекина его обещаний и не проявляют интереса к идеям китайской цивилизации.