Мой отец был в хороших отношениях с начальником. Но однажды между ними чёрная кошка пробежала и они крепко разругались. Из бригады выгнать не было оснований, да и бригадир с коллективом за него встанут горой. Как-никак передовик производства, шахтёр из старой гвардии, с работой справляется. Посматривал начальник на него косо, но терпел. Если давал ему какой-то конкретный наряд, то голос менялся, становился холодным. И ждал удобного случая, чтобы сбагрить его на другой участок. Или по статье вообще выставить за ворота. И однажды такой случай представился...
Утро, первая смена. Собираются рабочие в кабинете участка на наряд. Отец разговаривает с товарищем и, заходя в кабинет, случайно запнулся за порог. Один из коллег в шутку произнёс:
– Ну-у, с утра нажрался!
Начальник сидел за столом и видел всю картину. Нахмурил брови, обратился к отцу:
– Пьяного на работу не пущу. Вон из кабинета, сегодня тебе прогул поставлю.
Отец возразил:
– Да не пьяный я...
Начальник добавил:
– Ага, вижу – через порог ноги перенести не можешь. Сказал – вон из кабинета.
Шутник вступился за отца:
– Слушай, начальник! Пошутил я. Сам что-ли никогда не спотыкался?
Ребята зашумели:
– Да какой же он пьяный? Ничуть не пьяный! Наряд давай и мы в шахту пойдём.
Но начальник был непреклонен. Упёрся и гнёт свою линию:
– Пойдёте в шахту, но без пьянчуги. Ему сегодня за смену прогул будет.
Тут уже бригадир встал:
– Никакого прогула! Ты что на него взъелся? Работает человек и дальше будет работать. Из бригады выгнать не позволю.
Начальник не уступает. Взгляд колючий, лицо от ярости покраснело:
– Сказал – НЕТ! – и, указывая пальцем на дверь, обращается к отцу, – Пошёл вон!
Отец встал и направился к выходу, товарищи ему вслед:
– Не дури, сядь на место!
Отец успокоил их:
– Нормально всё будет.
Вышел из кабинета, закрыл за собой дверь. Уходя по коридору, он слышал как гудел наряд словно улей рассерженных пчёл.
Из-за самодурства начальника прогуливать смену отец не собирался. Из кабинета участка он направился в медпункт шахты. Врач привычно спросила:
– Какие жалобы?
Отец удивил:
– Жалоб нет, есть просьба – проведите процедуры и по их результатам дайте справку, что я абсолютно трезв.
Врач изумилась:
– Да я и так вижу, что Вы не пьяны.
Отец мотает головой:
– Нет, мне не надо на словах. Давайте процедуры.
Врач в недоумении показывает на стакан у графина с водой:
– Можете в стакан дыхнуть.
Отец не соглашается:
– И сколько промилле он покажет? Нет, давайте по-серьёзному. Мне справка нужна.
Врач спросила:
– Зачем? Никто никогда такие справки не требовал.
Отец объясняет:
– Пойду со справкой в профком, к директору, в ламповую – куда угодно и докажу, что я сегодня не пил.
Врач толком понять ничего не может:
– Да Вас и без справки видно, что Вы не пьяны. Я сижу с Вами рядом, от Вас нет перегара. Взволнованы только сильно.
Отец уцепился за последние слова:
– Вот и напишите справку, а я день отдохну и нервишки успокою. А начальник мне вместо прогула поставит «упряжку» (прим. авт. – рабочая смена).
Врач удивлённо спросила:
– Не поняла. Это как?
Отец проговорился:
– Начальник утверждает, что я пьяный. А я в рот ни капли... Не дадите справку, поеду в районную больницу – там напишут.
Врач на минутку задумалась, потом говорит:
– Какой участок?.. Подождите тут.
Сама вышла в процедурный кабинет, неплотно прикрыв за собой дверь – то ли случайно, то ли специально. Было слышно, как она сняла трубку телефона с аппарата и крутит диск, набирая номер. Спустя короткое время сказала собеседнику:
– У меня человек с Вашего участка требует справку, что не пьяный. Со справкой он собирается идти к директору, в профком... Я напишу ему справку, но предупреждаю, что он совершенно трезвый...
Положила трубку, вернулась в приёмную. Не прошло и минуты, в медпункт прибежал начальник и с порога мягким голосом говорит отцу:
– Пособачились и хватит. Давай забудем. Ну чего расселся? Иди в шахту. Что делать, бригадир скажет. Поторапливайся, на «пассажир» ещё успеешь.
Отец одобряюще кивнул:
– Вот это другой разговор.
Врач с улыбкой спрашивает:
– Справку писать?
Начальник махнул рукой:
– Уже не нужна.
После этой истории подобных эксцессов больше не было. Случалось всякое – и смеялись, и ругались, но крайнее противостояние впредь обходили стороной. Вплоть до пенсии отец отработал в той самой бригаде на добычном участке.