В преддверии Олимпийских Игр 1980 года, перед руководством Советского Союза стояла архисложная задача – не допустить никаких чрезвычайных ситуаций в пяти городах, принимавших иностранные делегации.
С этой целью, прежде всего, заручились нейтралитетом арабских террористов, усилили до предела контроль за въезжающими в страну гостями и активизировали зарубежную агентуру.
Не менее категорично решили проблему и с «пятой колонной», щедро раздавая тюремные срока представителям движения диссидентов, самого главного из которых – академика Сахарова – выслали в Горький еще в начале года.
Одновременно с этим, министр МВД Щелоков, встретившись с лидерами преступного мира, дал понять, что за время прохождения Олимпиады-80, не должен быть «потерян» ни один кошелек, не говоря уже о более крупных «недоразумениях».
После этого органы правопорядка приступили к фильтрации подотчетного контингента, отправив тунеядцев и алкоголиков в ЛТП, а ранее судимых граждан настойчиво попросили покинуть места проживания.
Таким образом, когда казалось, что все задачи по обеспечению безопасности решены, возник еще один вопрос, поднятый работниками торговли.
Они заявили, что, несмотря на небывалые объемы выделенного на продажу дефицита, продуктового изобилия для всех, может не хватить на две недели райской жизни.
Это произошло в тот момент, когда последний забулдыга нашел временное пристанище на сто первом километре от столицы, директора заводов насильно отправили всех, кого только можно в отпуск, а профсоюзы навязали трудящимся путевки в дома отдыха и санатории. Выдворять из Москвы было больше некого.
Конечно, некоторые товарищи из старой гвардии большевиков знали, как решаются подобные вопросы, но сказать об этом вслух они уже лет тридцать, как не имели права.
Когда собравшимся показалось, что ситуация зашла в тупик и в кабинете Первого секретаря Московского горкома КПСС возникла напряженная пауза, положение спас главный военком столицы.
Он предложил на вполне законных основаниях отправить как можно больше зрелых мужчин – наиболее прожорливую категорию граждан – на военные сборы.
В тот же день все военкоматы Москвы получили соответствующие указания и приступили к выполнению спасительного плана.
Однако, погнавшись за числом, в спешке, допустили досадные сбои, определив многих резервистов не в те войска, где они ранее проходили службу.
Один из отрядов великовозрастных «партизан» попал в часть ВДВ, не имея ни малейшего опыта по парашютно-десантной подготовке.
В те времена максимальная высота зданий достигала 16 этажей (исключая сталинские высотки).
Поэтому никто из жителей Советского Союза не имел возможности посмотреть на мир с небоскребов и мало кто знал, насколько преодолим страх высоты.
Первый шок резервисты испытали, когда им стали объяснять устройство парашюта, приказав освоить его укладку в кратчайшие сроки.
Второй раз повеяло неприятным холодком во время прыжков с учебной вышки, но, стиснув зубы, и не желая давать слабину, мужчины выдержали и этот экзамен.
Ситуация накалилась до предела только когда вертолет МИ-6, с 45 «десантниками» на борту, поднялся на необходимую высоту и инструктор распахнул люк, готовясь произнести дежурную фразу «Первый пошел».
Пилоты, для которых это был обычный рейс, не подозревали, КОГО на самом деле они подняли в небесную высь, но, услышав, сквозь шум винтов, звериные вопли, открыли дверь кабины.
В салоне они увидели, как инструкторы по одному вылавливают людей, с искаженными от дикого ужаса лицами, тащат к люку и пинками выбрасывают за борт, скороговоркой напоминая о необходимости дернуть кольцо.
Двоих мужчин так и не смогли отодрать от лавки, то ли причине усталости самих инструкторов, то ли потому что все внимание отвлек на себя третий отказник, громко угрожавший «сдохнуть от сердечного приступа».
Закончилось все тем, что только небольшая часть резервистов, коим понравилось парить в воздухе, добровольно согласились на вторичный прыжок.
Остальные понуро дождались окончания сборов и счастливо разъехались по домам.
Тем временем, москвичи – наивные люди – распустили слух, что партия и правительство, учтя просьбы трудящихся, решили сделать столицу образцовым коммунистическим городом, где навсегда сохранится идеальный порядок на улицах и манящая вакханалия на прилавках.
К сожалению, этим мечтам не суждено было сбыться, поскольку гастрономическое раздолье закончилось сразу после того, как Олимпийский Мишка улетел «в свой сказочный лес».
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Лечебные процедуры для товарища Суслова
Трикотажная дипломатия в Китае
Ошибки природы. Коррекция по немецки - 1933 год
Партийные собрания на Северном полюсе