То был августовский, хмурый вечер. На улице лил дождь, за окном - месиво и лужи. В нашем деревенском доме стоял галдёж, девчонки готовили ужин, папа что-то собирал на веранде, собаки носились из огорода в дом, таская грязь. Я паковала вещи, завтра уезжать. А не хочется. Бабушкин дом был для меня единственным островком спокойствия, тепла, принятия. Она любила меня безусловно. К ней можно было приползти в любом состоянии, отогреться, быть любой. Знаешь, так иногда бывает: ты вдруг понимаешь, что тебе обязательно нужно что-то сделать. Вот без причин, вне какой-то логики. Просто чувствуешь - надо. Прямо сейчас надо. Так было с этим письмом. Меня слово ударило: напиши. Напиши до отъезда. Расскажи бабушке, как много она для вас всех сделала, какая она важная, нужная, незаменимая. Укрывшись от гвалта в комнате, пахнущей старыми книгами и мелиссой, я доставала из себя слова. Самые нежные. Самые искренние. Самые глубокие. Те, которые мне, закрытому человеку, было практически невозмо