Нельзя сказать, что коты были в Ее жизни всегда. Напротив, все детство она считала себя закоренелой собачницей. У нее даже жили сначала болонка, а потом пуделек, серый как пепел и игривый как перышко. С ним было связано множество забавных историй: он пил кофе с молоком, который заботливая мама оставляла каждый вечер на кухонном столе, с лаем носился за бабочками на улице и радостно повизгивая «перечитал» все книги, стоявшие на нижней полке. Но ему прощали все, потому что любили.
Однако это было в ту пору, которую принято называть «лихие 90-е». И хоть они считаются лихими, а жила Она на Кавказе, где в тот момент было ох как неспокойно, но кодовых замков на дверях подъезда еще не было и пуделек выбегал на прогулку, оглашая радостным лаем все вокруг. И вот, однажды, Она вернулась из института, но ее не встретило как всегда нетерпеливое повизгивание, а наоборот – звенящая тишина. И слезы пьяного отца. Он, который никогда не выводил пса гулять, решил сделать что-нибудь полезное. Лучше бы он просто лег спать. Потому что двери в подъезд не закрывались, а по двору резво ездили машины….
После этого она закрыла свое сердце для животных. Слишком это больно – терять Друга.
Но время идет, раны рубцуются и вот на их этаж въехала новая соседка и кот. Нет, не так. КОТ! Неимоверный красавец породы русская голубая, спокойный и знающий себе цену. Она стала искать предлог, чтобы заходить к соседке почаще. Но не погладить, что вы! (КОТ не допускал подобной фамильярности). Просто посмотреть и, с замиранием сердца, надеяться, что он снизойдет и боднет своей лобастой головой под коленку.
Она заболела, еще не осознавая этого. Она стала кошатницей. И вот (в день свадьбы, на минуточку), с утра, когда все в разобранном виде и в страшной панике мечутся по дому, прозвенел дверной звонок. На пороге стояла соседка, держа в руках невесомое серое облачко, беззвучно раевающее розовый ротик.
- Милисента! – прошептала Она, борясь с подступившими слезами.
Почему-то имя этой сказочной принцессы всплыло в ее памяти.
Милисента, прозванная впоследствии Милькой пробыла рядом всего 6 лет. Однако они много успели за это время вместе: вышли замуж, родили ребенка, развелись с мужем, пытались устроить личную жизнь и много чего еще. Они понимали друг друга с полу вздоха. Казалось это двойное счастье продлиться вечно, но… Это было начало нового века, и ветеринария в их маленьком городке была почти не развита. И никто ей не сказал, что кошку нужно стерилизовать. И никто из тех врачей, что были не мог поставить диагноз, а кошка уже не вставала. И предложили Ей только один выход….
И даже сегодня, она помнит взгляд дымчато-зеленых глаз, который просил: «Помоги», и свои, льющиеся градом слезы, которыми Она кричала: «Не могу», и серебристое тельце, тяжелеющее у нее на руках.
Она шла по улице, не пряча слез и ничего не видя. И прохожие недоуменно оглядывались на нее, пожимая плечами. Она закрывала свое сердце на множество замков и выбрасывала ключи. Душа растерзанная на части кричала, выла и металась и тут призывно прозвенел сотовый. Голос подруги бился в трубке как майский жук в коробочке:
- Выручай, подруга! Кошка родила котят в день святого Валентина! 7 штук!! Мама – перс, папа – вислоухий шотландец. Девать некуда, возьмешь одного?
Замки превращались в дым, сердце застучало сильнее.
- Еду! – крикнула она, бросаясь к припаркованным вдоль дороги такси.
P.S. А фильм «31 июня» она любить перестала.
