Протест заведомо обречённый
В начале декабря 2000 года Госсовет, непонятная, не предусмотренная Конституцией властная структура, по предложению Путина принял в качестве основы для российского гимна музыку Александрова, то есть музыку советского гимна.
Это, пожалуй, был первый шаг Путина по возвращению в советское прошлое. Отдельные, символические фрагменты рухнувшей империи он, видимо, считал полезным позаимствовать ради восстановления «имперского величия» доставшейся ему державы. Да и опросы показывали, что большинство населения поддерживает эту идею. Последовать воле большинства означало еще более повысить свой рейтинг, укрепить свою популярность.
Письмо протеста против этого решения тогда подписали Олег Басилашвили, Владимир Васильев и Екатерина Максимова, Александр Володин, Галина Волчек, Валентин Гафт, Кирилл Лавров, Евгений Миронов, Ольга Остроумова, Глеб Панфилов, Андрей Петров, Борис Стругацкий, Валерий Тодоровский, Мариэтта Чудакова, Михаил Чулаки, Юрий Шевчук и группа «ДДТ», Родион Щедрин, Майя Плисецкая и многие другие известные люди. Но президенту и «народу» было на них наплевать.
В своём духе отреагировал на событие Михаил Жванецкий: «Это первый раз, когда я категорически не согласен. Я думаю, всякий раз, когда будет звучать этот гимн, будет происходить как будто какое-то выделение желудочного сока. Произойдет какое-то отторжение организмом этой музыки. Я не знаю, как это будет происходить, но вот уже сейчас начинается этот протест. Я уже себя почувствовал как при советской власти. Вот сейчас я уже почувствовал какое-то такое напряжение внутри, где уже что-то начинается то, что со мной было раньше».
А вот реакция Владимира Познера той поры:
«Я не понимаю президента, не понимаю его совершенно! Как ни крути, этот гимн ассоциируется с Советским Союзом. С Советским Союзом! Президент говорит: неужели ничего там не было, кроме лагерей и террора? Было. Но были и лагеря, и террор. <…> …это никогда моим гимном не будет, я никогда петь это не буду. И более того, я не буду вставать под этот гимн, потому что для меня это оскорбление в отношении всех тех, кто в ту эпоху совершенно несправедливо был уничтожен, бежал из страны. И до сих пор в нее не возвращается». Какой смелый джигит он был тогда, однако!
А как отреагировали на это власти? Да никак. Примерно как матрос Железняк: «Это которые тут контрики, интеллигенция вшивая? К стенке их!». Но курок не нажал — эпоха не подходящая. Ну, пущай поползают пока…
Двадцать лет спустя
Когда я был гражданином СССР, я очень любил этот гимн. У меня всегда наворачивались слёзы, когда на Олимпиадах награждали наших спортсменов, я испытывал чувство безграничной гордости за них и за свою страну. Я вытягивался в струнку на мероприятиях, где он звучал. Моя душа парила в облаках, когда нашего генсека на чужбине иностранный оркестр встречал звуками этой мелодии. Я даже на пианино её исполнял иногда — просто так, для души.
Но в девяносто первом Союза не стало, умер вместе с ним и этот гимн. Началась, как казалось тогда, новая эпоха, начало которой ознаменовала музыка Глинки. Не буду говорить о её очевидных музыкальных достоинствах: где Глинка и где Александров? Самое главное, что в новом гимне, сочинённом отцом русской музыки, не было лжи хотя бы потому, что Глинка никогда не пресмыкался перед власть предержащими. Не понимаю, почему так долго жевали сопли и не утвердили слова — что, на всей Руси не нашлось поэта, талантливее бездаря Михалкова-старшего?
И вот — очень скоро пришёл облом всех ожиданий, новый «застой» и, в довершение этой безобразной картины, старый гимн. Уж сколько лет прошло, а каждый раз, когда его исполняют в моем присутствии на людях, я испытываю жгучий стыд, мне хочется провалиться, испариться, бежать вон без оглядки, словно я что-то украл. Молодым не понять, но сквозь новую подкладку из этого государственного символа рвутся набившие оскомину строчки, которые не вытравить ничем. И добро бы, это были:
В победе бессмертных идей коммунизма
Мы видим грядущее нашей страны,
И Красному знамени славной Отчизны
Мы будем всегда беззаветно верны!
А то ведь лезут вот эти:
Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,
И Ленин великий нам путь озарил;
Нас вырастил Сталин — на верность народу,
На труд и на подвиги нас вдохновил!
Откуда это? Ведь не жил я при Сталине! Да всё оттуда же: генетика, брат, великая наука. Никуда эти слова оттуда не делись, просто старое дерьмецо сверху припорошил новыми дешёвыми текстовками тот же автор. Главным талантом которого было угождать тому режиму, при котором он живёт. И решительно открещиваться от этого при новом властителе. Самое точное определение ему дал Владимир Войнович: интеллигентный подонок. И отметил, что личностью С. Михалков-ст. был крайне странной: одной рукой писал доносы на коллег, а когда тех арестовывали, другой рукой помогал их бедствовавшим семьям. Поэтому от его строк неизбывно смердит, и повторять оные не хочется ввиду их заведомой лживости и тотальной аморальности.
Да и сам новый старый гимн, образно говоря, подобен извлечённому из гроба покойнику, чуть подкрашенному дешёвой косметикой и усаженному за стол среди живых. И те с удовольствием эту трупную вонь вдыхают и радуются!
Но дело тут не только в эстетике и личных пристрастиях. Сохраняя имена и символы сатанизма в нашей жизни — всякие там улицы лениных и города типа кирова, мы продолжаем служить царю Ироду и топчемся на месте, а то и пятимся назад. Следует решительно отмежеваться от той эпохи, выкинуть из головы её атрибуты и сквозь эти буреломы продвигаться, хотя бы мелкими шажками, вперёд. Впрочем, поколение нынешних 20-летних так и поступит, я абсолютно в этом уверен. Жаль только, что я этого не увижу.
Президент посоветовался с народом, вы говорите? Только почему-то тот же самый президент по поводу повышения пенсионного возраста чаяниями людей не поинтересовался. А что было бы, если бы Пётр I стал спрашивать мнение у народа по поводу своих реформ? Да не было бы никаких реформ. Главная задача правителя не потакать сомнительному народному вкусу по таким вопросам, а поднимать его сознание на более высокий уровень. Жаль, что такой задачи наш правитель перед собой не ставит.