«Хеллоу, френды! – директор рекламного агентства поприветствовал сотрудников посредством видеочата. – Можете фанфарониться и гудеть от счастья! Ё-ё! К нам подкатил реальный заказунишче, пролонгированный. С баблом! Професор-р-р! Так что поднимем вальтово, как до ковида! Только, чур, не ударить фэйсом в ма-ад!»
Через минуту директор несколько напряжённо, но предельно вежливо представил подчинённым клиента: «Коллеги, это Дмитрий Владимирович, наш заказчик. Профессор, преподаватель русской словесности. Прошу любить и жаловать!»
Перед монитором предстал благообразный седовласый мужчина в костюме.
«Хаюшки, Димон!» – вразнобой поприветствовали рекламщики.
Профессор сдвинул брови к переносице, челюсть – немного влево, рефлекторно кивнул…
А шеф рекламщиков продолжил:
«24 мая – День славянской письменности, этому и будет посвящена новая кампания. Послушаем спич заказчика. Дмитрий Александрович, большинство менеджеров креативит из флетов, общаемся через мессенджер, говорите!»
Тут седовласый профессор явственно почувствовал то ли мигрень, то ли зубную боль…
Тем не менее, боль улеглась, и он нашёл силы сказать, зачем пришёл:
«Русский язык – величайший в мире, это не просто средство общения! Именно язык несёт в себе главные основы культурного кода. Фундамент современного русского заложен Ломоносовым и Пушкиным, язык наделён величием Достоевским и Толстым, преумножен и возвеличен Маяковским и Шолоховым. Это наше величайшее достояние, мы не можем его растерять, позволить уничтожить… Между тем, наш язык убивают целенаправленно. Да, язык, как и любой живой организм, имеет способность к самоочищению. Но сейчас он настолько изувечен, изуродован ядовитыми паразитами, что риски потерять его чудовищно велики! Как сказал современный поэт Александр Розенбаум, мы или великая держава, или каршеринг... Вашу работу, товарищи, по случаю Дня славянской письменности и культуры, необходимо посвятить важнейшему вопросу - сохранения великого русского языка».
Перед монитором возникло существо непонятного пола с длинными, засаленными волосами в форме «африканских косичек», с серьгами в самых немыслимых участках лица.
«Это самый супер-супер креативщик!» – гордо представил директор агентства.
Временно утихшая головная боль профессора возникла снова, на сей раз сильнее и явственнее.
«Супер-супер» взял слово: «Это хардовый месседж, ужасный бекграунд, пипл не схавает. Это набор непонятных слов, ещё и многабукаф, такое даже в Твиттер не поместится! Нужен рембрендинг всей ситуэйшн!»
Нижняя челюсть преподавателя отвисла так, что, казалось, вот-вот оторвётся…
Тут на экране появилась девушка с головой, обритой со лба по макушку, после которой – всё те же «африканские косички», а перед макушкой – наколоты непонятные символы, якобы языческие письмена.
«Имиджмейкер», — представил директор новое чудо.
«Даю кейс. Всю эту шнягу выкидываем, делаем лайтово и хайпово. Активно флешмобим, постимся в соцсетях, по ним подготовлю брендбуки…»
Дослушивать Дмитрий Владимирович не стал. «Чёрт, куда мы катимся! Слошной брендбук с каршерингом!» - раздосадовано думал профессор, чуть ли не выбегая из кабинета.
Продолжать разговор с рекламщиками о русской словесности, понятно, было бессмысленно…
«Эй-эй! Да куда он деранул! Куда-а наши баб-кии уш-лии? Слышь, чи-иф? Кого ты нам привё-ол?»
«Чувачки! Ну, вы совсем с катушек съехал! Просил же не ударить фэйсом в ма-ад! Лопоталки свои что не перестроили-то, а?»
«Тебе надо – ты и перестраивай!» - «Да мы не умеем!» - «Не могём, да-а!»
«Ну, придётся смочь! – скрежеща зубами, процедил «чи-иф» (шеф, англ. – Ред.) – А кто не хочет – проваливайте на хрен!»
"Новые люди" не хотят сохранять историческую память в России?
«Мы не можем представить пионера, расстреливающего одноклассников...»