Во время визита в Варшаву в 1993 году Борис Ельцин принял приглашение президента Польши Леха Валенсы выпить пива только вдвоем, переусердствовал с этим напитком и согласился на все, что ему продиктовал внешне любезный, но на самом деле коварный коллега.
Такая версия неожиданного и изумительного решения официальной Москвы поддержать скорейшее вступление Польши в НАТО приводится в описанных недавно в «МК» сенсационных мемуарах тогдашнего министра иностранных дел Андрея Козырева.
Но вот так ли все было на самом деле? Доцент Дипломатической академии МИД России Лев Клепацкий на тот момент являлся советником-посланником (заместителем посла) России в Польше и был непосредственным свидетелем описанных Козыревым событий. В своем письме в нашу газету он нарисовал картину, которая разительно отличается от того, что предпочел «вспомнить» наш бывший министр иностранных дел.
«В «МК» от 5 мая 2021 г. опубликована ремарка Михаила Ростовского по поводу мемуаров Андрея Козырева. В ней имеется комментарий по визиту Бориса Ельцина в Варшаву в 1993 году, в ходе которого обсуждался вопрос о вхождении Республики Польши в НАТО.
Видимо, у Козырева не только наблюдается «раздвоение», но и кое-что другое. Как непосредственный участник переговоров президентов РФ и РП информирую, что все было не так.
Согласно сценарию визита Бориса Ельцина, время после прибытия российской делегации в Варшаву (это было во второй половине дня) было предоставлено для личного знакомства и бесед руководителей министерств и ведомств (кроме Козырева, там был министр обороны Павел Грачев и другие), в том числе и президентов Ельцина и Валенсы. Эта процедура завершилась в промежутке между 21-22 часами вечера. Официального ужина не было, и министры сразу разошлись по своим «каютам».
Примерно после 22-х появился посол (Юрий Кашлев) и сообщил нам, что у него был замминистра МИД Польши, который сказал ему, что Лех Валенса поручил вместе с российскими представителями подготовить к утренним официальным переговорам текст вставки в уже готовый и согласованный сторонами документ о том, что Россия не возражает против вступления РП в НАТО (неофициально от поляков стало известно, что накануне визита российского президента Валенсу посетил американский сенатор Ричард Лугар, который рекомендовал Валенсе заручиться согласием Ельцина на вступление РП в НАТО).
Посол был в растерянности: он не мог не доверять польскому замминистра, который настаивал немедленно начать работу над текстом. В то же время ни от своего президента, ни от его помощника, ни от министра Андрея Козырева поручения он не имел. Руководитель департамента МИД РФ, член делегации, отказался от участия над текстом вставки. Проверить правильность поручения никто не хотел: все официальные лица, включая Козырева, же отдыхали (был 11-й час вечера).
Юрий Кашлев рискнул составить проект вставки вместе с поляками. Они работали несколько часов. Утром накануне переговоров делегация собралась на вилле главы делегации. Кашлев принес текст Козыреву и проинформировал о якобы согласованном поручении президентов.
Мы стояли вчетвером: два министра, посол и я. Прочитав текст (это были 4-5 строк), Козырев сказал: точку я бы поставил здесь (указал пальцем), а Павел Грачев: а я – здесь (еще более сократив).
Я думал, что Козырев возьмет текст и пойдет к Ельцину, который медленными шагами нарезал круги вокруг цветочной клумбы во внутреннем дворике виллы (то, что Ельцин был после обильного возлияния – ложь: у него были сильные боли в позвоночнике – последствия от жесткой посадки самолета в Испании – и он сидел на обезболивающих. Шеф протокола Владимир Шевченко получил от него суровое указание, чтобы протокольные мероприятия – например, возложение венков и др. - не превышали бы 50 шагов. В одном случае это было нарушено, и Ельцин обложил его матом («я же тебе говорил!»). Так что уже две нестыковки в мемуарах Козырева.