Как показала история XX века, радикальная националистическая идеология способна превратить в чудовищ не только мужчин, но и женщин. Достаточно вспомнить нацисток Ильзу Кох, Ирму Грезе и Герту Оберхайзер, которые издевались над узниками концлагерей. Не меньшей жестокостью во время Великой Отечественной войны отличались «гарні дівчата» с Западной Украины.
Женщины в УПА*
Руководство Украинской повстанческой армии* стремилось использовать для победы все возможные кадровые резервы, включая женщин. Для них были предусмотрены специальные должности в чёткой организационной структуре движения. Кроме того, присутствие «боевых подруг» скрашивало нелёгкие будни повстанцев в лесных землянках. К примеру, личная связная Романа Шухевича Екатерина Зарицкая по кличке «Орыся» помимо всего прочего являлась любовницей «фюрера» УПА*.
«Сейчас украинскими историками ещё не изучена даже приблизительная, общая численность украинских женщин, которые принимали участие в движении сопротивления, но можно утверждать, что в рядах УПА* их насчитывалось не десятки и даже не сотни, а тысячи», — утверждает кандидат исторических наук Петр Слюсаренко.
Ядром женского движения в УПА* стали проверенные, «идейные» националистки. Ещё в 1942 году Организация украинских националистов* стала открывать школы девушек-подпольщиц, в которых селянок обучали программным документам ОУН* и основам конспирации. Противники бандеровцев – сначала немцы, а затем советские солдаты – и представить не могли, что красавицы в венках и ленточках – на самом деле опытные разведчицы.
Большинство женщин оказывало повстанцам пассивную поддержку. Оставаясь в деревнях, они шили для боевиков одежду, готовили еду и чинили вещи. В каждом селе имелись «станичная» и «господарчая» среди женщин, руководившие работами. Политическая работа с женщинами велась отдельно от мужчин. На уровне станицы существовали должности «проводника идей ОУН* среди женщин» и «проводника идей ОУН* среди девушек», издавались соответствующие агитационные материалы. Националисты обещали, что в независимой Украине будет обеспечено «полное равноправие женщин с мужчинами во всех общественных правах и обязанностях».
Украинские девочки начинали помогать повстанцам уже с 10-летнего возраста. Чаще всего их использовали в качестве связных. Один из домов в селе назначался «пунктом связи», где в любое время суток кто-нибудь сидел на дежурстве. Получив сообщение, девочка шла в соседнее село, чтобы передать его дальше. Если сотрудники НКВД спрашивали, куда она идёт, такая «красная шапочка» обычно утверждала, что пошла навестить родственников. Впоследствии чекисты придумали метод борьбы с этим явлением: они переворачивали подозрительную девушку вверх ногами и трясли её, пока шифрованная записка не вываливалась из белья.
Медсёстры-садистки
При «отделах особого назначения» в УПА* имелись «сотни отважных девушек» — женское молодёжное отделение движения, аналогичное гитлеровскому «Союзу немецких девушек». Юные галичанки работали медсёстрами в тайных госпиталях, запрятанных в лесных чащобах. Медпункты бандеровцев были достаточно хорошо оборудованы, некоторые из них принимали единовременно сотни раненых. Как вспоминал бывший сотрудник СМЕРШа Юрий Тараскин, советские контрразведчики не брали этих девушек в плен, а расстреливали на месте. Виной тому была недобрая слава «сестёр милосердия».
«Они на наших пленных солдатах отрабатывали практические занятия по наложению шин на сломанные конечности, ломая им руки и ноги, или разрезали их для изучения полевой хирургии и способов сшивания ран», — рассказывал ветеран (цитируется по книге Игоря и Ирины Голаевых «Украинский синдром»).
Конечно, медсёстры мучили пленных не ради собственного извращённого удовольствия. Был практический смысл в наработке врачебных навыков и экономии медикаментов. Сталкиваясь с реакциями красноармейцев, девушки были морально готовы при необходимости делать операции без наркоза уже собственным бойцам. Однако преступлениям против человечности, как известно, нет оправданий.