Акция протеста
На классный час пригласили психолога. Было очень интересно. Он много чего говорил полезного – и про самодисциплину, и про то, как правильно выходить из конфликта - мол, не обязательно обзывать друг друга нехорошими словами и уж тем более - драться, а нужно спокойно высказать свои претензии. А когда он заговорил об умении отстаивать свои права я понял – вот чего мне не хватает! И решил при первой же возможности этому научиться. И, как говорится, на ловца и зверь бежит – уже к вечеру возможность появилась.
Ну, вот скажите, что бы вы сделали против очередного всплеска родительского произвола? А как еще назвать то, что, придя с работы, папа сразу же прошел в мою комнату, сгреб в охапку все, что уже с месяц копилось на столе, и понес на помойку. Хорошо, что в самый последний момент я успел отобрать у него планшет, мобильный телефон и учебник по математике – а то бы и они оказались в мусорном контейнере. Вместе с фломастерами, тетрадями, самолетиками, альбомом для рисования, фантиками от конфет, коробками из под сока и всякой другой мелочевкой. Ну разве же это не произвол?
Мне стало обидно. Подумаешь, лежало все это каких-нибудь три или четыре недели, так еще бы полежало – кому от этого плохо? Стол то мой!
И тут я понял, что это как раз тот момент, когда надо отстаивать свои права. И тогда я решил объявить голодовку. Пусть родители помучаются. Попереживают. Особенно папа. Может, тогда он поймет, что нельзя так обращаться с ребенком.
Я представил, как он начнет уговаривать меня поужинать, а я скажу (как учил нас психолог):
- Папа! Из-за твоих действий я получил глубокую психологическую травму. Мне до сих пор больно вспоминать о том, как ты сгреб все мои вещи в кучу и понес на помойку.
Папа, конечно же, начнет оправдываться:
- Алексей! – скажет он. – Я целый месяц просил тебя убрать весь этот хлам. И сегодня утром предупредил, что если ты не уберешь, я все выброшу.
А я скажу (как учил нас психолог):
- Папа! Моя комната – это моя личная территория. И никто не имеет права чинить в ней произвол. И еще, папа…
Но додумать, что я скажу еще, не успел – из кухни послышался
мамин голос:
- Идите ужинать!
Я – ни с места.
Чуть погодя опять:
- Леша, ужинать!
Я ни с места.
Тут папин голос:
- Алексей, ты что, оглох, что ли? Иди сейчас же ужинать.
« Мой час пришел!», - подумал я и двинулся на кухню.
Я очень волновался. Ведь мне еще никогда не приходилось отстаивать свои права. Поэтому сразу забыл, что хотел сказать папе про глубокую душевную травму, а произнес совершенно другое.
- Я хочу сделать заявление, - сказал я.
- Заявляй! – весело ответил папа. Понятно: решил, что я шучу.
- Я объявляю голодовку, - сказал я. – В знак протеста.
Папа внимательно посмотрел на меня.
- Против чего протестуешь? Объясни нам, темным людям.
- Против притеснений. Против того, что ты выбросил мои вещи и даже не извинился. Это… произвол!
Конечно, эта речь немного отличалась от той, которую я собирался произнести про глубокую психологическую травму, но я подумал, что получилось неплохо. Может быть, даже лучше.
- Хм… - сказал папа и потянулся за хлебом. – Ты, наверное, забыл, что сегодня утром было последнее предупреждение?
- Я делал уроки!
- Это не оправдание, - сказал папа.
Тут только я увидел, что сегодня на ужин. Селедка под шубой! А рядом – рассыпчатая картошечка! И мне сразу расхотелось отстаивать свои права. Я подумал: «Скорей бы уж начали уговаривать поесть, что ли…»
И, конечно же, я бы не стал сопротивляться.
Однако все получилось совсем по-другому.
Продолжение следует.
Подписывайтесь на мой канал, будет много интересного