В последнее время ведётся много разговоров о создании в России доступной среды - чтобы все люди с ограниченными возможностями чувствовали себя комфортно и могли спокойно передвигаться в своих населённых пунктах. В Благовещенске тоже устанавливают пандусы, кладут тактильную плитку. Но насколько это всё реально помогает?
Борьба за светофор
Игорь Юрьевич Коломыцин потерял зрение после аварии. Сейчас он живёт в своей квартире неподалёку от педагогического университета. Маршрут у него простой – прогулка по набережной, поход в ближайший продуктовый магазин, во фруктовый киоск. Изредка мужчина ездит в поликлинику, администрацию города или благовещенское общество слепых.
Но у Игоря Юрьевича есть небольшое преимущество в прогулках по городу. Преимущество это пушистое, которое весит 37 килограммов и любящее пить кефир. Его зовут Шэл, это пёс-поводырь.
Мы выходим на прогулку из двора жилого дома. Пока Игорь Юрьевич держит Шэла за специальную шлейку, тот на работе. Поэтому не отвлекается на шум. Останавливается перед бордюром, чтобы предупредить хозяина о возвышении. Аккуратно проводит по поворотам. «На Амур, Шэл, пошли на Амур», – звучит команда. Чёрный лабрадор послушно разворачивается в сторону набережной.
Вот этот перекрёсток, Ленина - Шимановского. Вот этот светофор. Я уже год воюю, прошу поставить тут звуковой сигнал. Шэл ведь цвета не различает, не может мне сказать, когда загорится зелёный. Люди тоже чего-то не догадываются подсказать. Приходится слушать, пытаться понять, когда машины едут. Один раз так ошиблись, на красный побежали. Нас чуть не сбили в прошлое воскресенье, – признаётся Игорь Юрьевич.
Ответы у администрации стандартные. Сначала установку звукового сигнала назвали нецелесообразной. Потом решили, что из-за близости другого светофора с «пищалкой» слабовидящие люди будут путаться. «А где здесь другой?» - спрашиваю я. Игорь Юрьевич пожимает плечами: он тоже не знает.
Есть светофор со звуковым сигналом у рынка. Там что, много слепых ходит? Я здесь живу, я здесь хожу. Это ведь опасно для жизни - так дорогу переходить. Неужели ждать, пока меня собьют? – возмущается благовещенец.
Мы проходим перекрёсток и идём мимо педуниверситета до набережной. Шэл любит здесь гулять. Я замечаю, что тактильной плитки нигде нет – ни на перекрёстке, ни на подходе к набережной, где рядом располагается автомобильная парковка.
Доступная среда для незрячих – это просто. Светофор звуковой и плитка, чтобы можно было ориентироваться. Но где это всё? В Астрахановке, конечно, установлено. Но в городе ведь тоже люди живут. Нас немного, но мы здесь, здесь наш дом. Хотя бы по постоянному месту проживания слепых установили бы эти светофоры, и всё, – размышляет Игорь Юрьевич.
На газоне Шэла отпускают «с работы». Он бегает на длинном поводке и ведёт себя как самая обычная собака – с любопытством всё обнюхивает, облизывает руки хозяина. Но после первой же команды поводырь возвращается к своему ответственному заданию. Теперь нужно отвести Игоря Юрьевича до дома.
Мы проходим мимо сквера у столовой педагогического университета. Краем глаза я замечаю едущую машину. Предупреждаю мужчину. Но Игорь Юрьевич останавливается специально.
Здесь запрещающие знаки, видишь? Нельзя им тут ездить, но постоянно куча машин. Здесь гуляют дети, мамы с собаками. А машины постоянно снуют. Кушать едут. Сигналят в спину, торопят. Я жалобы в ГИБДД писал, но ничего не меняется, – сокрушается амурчанин.
Знаки действительно стоят. И что получается - для незрячих опасность представляют не только перекрёстки, о которых они не знают, но даже тротуары?
Помощь и неравнодушие
По словам Игоря Юрьевича, Шэл – настоящая палочка-выручалочка. Он останавливается перед любой возвышенностью, ямой и трещиной. Не позволит сделать шаг вперёд, пока хозяин не поставит ногу на бордюр, чтобы не споткнуться. Один раз даже предупредил о натянутой на проходе ограждающей ленте.
Но иногда даже собака-поводырь не может помочь. Например, в продуктовом магазине. Внутри и плитки тактильной нет. Здесь выручают продавцы – им Игорь Юрьевич называет нужные продукты, а они всё собирают в корзину.
Сложно бывает с поездкой в поликлинику или зоомагазин – некоторые маршруты Шэл не знает. В таких случаях проще вызвать такси, чем добираться общественным транспортом.
Нам выделяют деньги на социальное такси, но они быстро кончаются. Две тысячи на месяц. Съездил в общество слепых один раз – уже 500 рублей нет, – поделился благовещенец.
К счастью, работники во всех этих заведениях запомнили, что собаке-поводырю можно входить с хозяином во все здания.
Раньше я только с тросточкой до магазина выходил и обратно. А теперь вот гуляю каждый день. Могу даже бегать, Шэл везде поможет. Не у каждого незрячего есть такая возможность, – отметил Игорь Юрьевич.
Можно даже в бар сходить, говорит мужчина. Как-то он посещал один, недалеко от дома. С ориентацией внутри проблем не было. И Шэла запустили без проблем. Но не факт, что так было бы в других кафе города – Игорь Юрьевич не часто позволяет себе так отдохнуть. Причина простая и банальная: не хватает денег.
Дорогое удовольствие
Пенсия у инвалидов первой группы небольшая. А уход за собакой-поводырём требует больших финансовых вложений.
Шесть тысяч рублей стоит мешок корма. Его хватает на месяц. Плюс кефир, яблочки и груши для угощения, сыр. 1700 стоит таблетка от клещей, её нужно несколько раз давать. От глистов, от блох. Прививки ставить. Выходит очень большая сумма, – поделился Игорь Юрьевич.
Пенсия – его единственный доход. Иногда даже приходится делать выбор – купить что-то себе или собаке. И, конечно же, порядочный хозяин всегда поставит на первое место своего питомца. Особенно такого, жизненно незаменимого.
Мы с Шэлом влюбились с первого взгляда. Он меня никуда не отпускал, выл, когда я уходил покурить. Его специально для меня подбирали – большого, чтобы для моего веса-роста проходил. Люблю я его бесконечно. И он от меня никуда не отходит, – рассказывал Игорь Юрьевич.
Дома Шэл беззаботно играет. Хозяин кидает ему резиновую игрушку. Шэл счастливо виляет хвостом и приносит её обратно. Пытается украсть тапок, но шалость замечают. Послушно отдаёт обратно.
Хорошо с ним гулять, отдыхать. У меня с Шэлом новая жизнь началась. Мы и на рыбалку ездим, и к детям в приют - подарки дарим. Но потом начинается внутренняя жизнь. Прививки, таблетки, бесконечные траты. Знаете, поначалу мы были в новинку людям. Нам многие помогали. Жертвовали деньги, дарили корм. А сейчас мы стали обыденностью. И в таких ситуациях инвалид остаётся один на один с большой финансовой проблемой, – отметил мужчина.
Дорогое содержание собак-поводырей – это проблема не только Амурской области. В Ростове создан клуб, который помогает незрячим людям с их питомцами. В ветеринарной клинике собак обслуживают бесплатно, собирают деньги на корм. Игорь Юрьевич тоже создал свой клуб владельцев собак-проводников «Амур Гав». Только вот никто не берёт над ними шефство.
Но Игорь Юрьевич не сдаётся. Продолжает копить деньги на поездки в приют – там ребята соскучились по Шэлу. Раздаёт визитки своего клуба в администрациях и приёмных. И даже не планирует опускать руки – пускай никто не помогает. Но они с Шэлом есть друг у друга. И они справятся.
Автор: Светлана Мубаранникова
Дорогой читатель, подписывайся на канал, у нас интересно!
В тему: Сирота потребовал у своей приёмной семьи миллион рублей