В начале своего подвижничества на Афоне старец Иосиф Исихаст жил с одним монахом, который постоянно создавал неприятные ситуации. По этой причине старец Иосиф часто уходил и предавался плачу. Однажды его душа испытала священное преображение. Позже он рассказывал своим духовным чадам: «Я много плакал в тот день, как никогда еще прежде. Я жаловался Богу на то, что Он не помог мне по моей вере. Я просил и говорил, что не уйду оттуда, пока Он не покажет мне Своей милости. Обращался я с мольбой и к Госпоже нашей. Будучи там и глядя на Афон — потому что было хорошо видно и то место, где стоит церковка Божией Матери, — я почувствовал внутри себя радостный трепет, и вдруг вижу светлый луч, подобный радуге, выходящий из церкви Божией Матери и касающийся моей головы. Тут же я весь изменился и забыл самого себя. Я исполнился света. И молитва начала произноситься внутри меня настолько ритмично, что я удивлялся, поскольку не прилагал к тому никаких усилий.
Мне казалось, что я разделился надвое. Я видел свое внутреннее состояние как сплошной свет, духовное благоухание и радость вместе с непрестанной молитвой. Но и снаружи весь я был покрыт светом и удивлялся величию Божией милости. Смутно, насколько возможно для человека в такой момент следить за помыслами, я сознавал, что это и есть благодать, которая, согласно преданию святых отцов, утешает тех, кого хочет. Не знаю, как долго продолжалось это состояние, и снова этот белейший свет удалился туда, откуда пришел. Тогда я пришел в себя и увидел, что нахожусь на том самом месте, где начал молиться. С тех пор это молитвенное состояние не покидало меня».
***
Старец Иосиф Исихаст рассказывал своим духовным чадам: «Мы, когда пришли на Святую Гору, не затворились, как делают обычно многие, в одном доме, а стали искать, звать, плакать, не оставили ни горы, ни норы, ища непрельщенного наставника, чтобы услышать слова Жизни, а не праздные и тщетные. Так вот, не осталось ни одного старца-пустынника, от которого не получили бы хоть каплю пользы.
Один, девяностолетний, нам рассказывал, что жил на одной вершине семнадцать лет. И ударяли молнии и разрывали ему одежду. И он проявлял предельное терпение.
Другой нам рассказывал, что дал антидор нагим святым подвижникам, которые были невидимы.
Третий — что причащал их, служа среди ночи.
Еще один был русский и давно жил на вершине. И каждые десять лет приходил оттуда и встречался с другим пустынником. И нам сказал, что ждал его там, где мы сейчас были. И мы тоже могли бы его увидеть. Но, по-видимому, он умер в пустыне.
Все они благоухали, как святые мощи.
И когда я это слышал, зажигался во мне огонь еще больше. Так вот, я спрашивал, как они едят, как молятся, что видели, что поняли, что видят, умирая.
Один видел Богородицу, другой Ангелов, когда отходила их душа. И ныне случается, когда прежде смерти видят видения, чтобы Бог их забрал с миром.
И от этих святых я получил "чин" и "устав", как идти в своей жизни. Они меня наставили. [Я же] от себя не говорю ничего».
Продолжение следует…
Источник:
- Тацис Дионисий, священник. Поучения старцев. — М.: Изд. им. свт. Игнатия Ставропольского, 1997. — 111 c.
- Иосиф Афонский, старец. Изложение монашеского опыта. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1998. — 318 с.