Навальный приравнивает «Интерфакс» к RT и Владимиру Соловьеву, но тут все-таки хочется сказать: блин, давайте видеть разницу. Он

Навальный приравнивает «Интерфакс» к RT и Владимиру Соловьеву, но тут все-таки хочется сказать: блин, давайте видеть разницу. Она есть и она велика.

Да, «Интерфакс» — агентство «большой тройки», и все члены этой тройки близки к государству. Но «Интерфакс» — частная структура (контролируется топ-менеджерами), из всей тройки наиболее далекая от государства. Это не РИА Новости и не ТАСС. Я не могу назвать «Интерфакс» пропагандистским СМИ (РИА Новости — могу).

Кстати, пригожинский холдинг «Патриот» даже записал «Интерфакс» в антироссийские СМИ.

Навальный в качестве символа предъявляет «Интерфаксу» использование слова «хлопок» вместо «взрыв». Но это, вероятно, была не зона ответственности Татьяны Лысовой (она отвечала за политику). И хотя манера писать «хлопок» вместо «взрыв» действительно стремноватая, положа руку на сердце, я не вижу тут такого уж страшного профессионального преступления. Это лечится корректировкой гайдлайнов.

Но понятно, что Навальный использует эту подмену как символ общей лживости «Интерфакса». И конкретный пример, который он приводит — то, что «Интерфакс» писал, что у Навального «крапивница», когда его с непонятным токсическим поражением госпитализировали из спецприемника.

Я перечитал эту новость. «Интерфакс» писал, что врачи диагностировали у Навального крапивницу. И также писал, что адвокаты Навального настаивают, что это никакая не крапивница. Информагентство вам показало, что есть точка зрения врачей государственной больницы и есть точка зрения защиты Навального и личных врачей Навального. На мой взгляд, это корректно.

Более существенная претензия — то, что «Интерфакс» как правило не пишет про расследования ФБК. Например, не писал про расследование о Костине и Наиле. Я, конечно, не знаю ситуации изнутри, но думаю, что здесь действительно существуют цензурные ограничения, которые не позволяют «Интерфаксу» писать на эти темы. Кремль не поймет: там считают, что если СМИ пишет о расследованиях Навального, то оно «пиарит Навального». Там очень болезненно к этому относятся.

В этом смысле дискуссия о Татьяне Лысовой — это, как мне кажется, дискуссия о том, может ли талантливый и профессиональный человек (без всякой иронии — легендарный редактор «Ведомостей») идти на компромисс и работать в структуре, которая подвержена цензурным ограничениям. Простой ответ на этот вопрос: нет, так делать нельзя, это продажа души дьяволу. По сути возразить Навальному и Волкову тут довольно сложно. Но все же хочется сказать, что компромиссы бывают разные (есть «Интерфакс», а есть «Россия сегодня»), да и живем мы, к сожалению, в неидеальном мире, где условно независимые и оппозиционные СМИ тоже существуют в мире ограничений, интриг и непрозрачного финансирования. Кроме того, возможность такого компромисса для профессионала во многом связана с вашей оценкой государства и взглядом на путь, которым может меняться государство (эволюционный или революционный).

Если состоявшийся профессионал оказывается в мире, где не существует СМИ, в котором он мог работать бы без всяких компромиссов, — что делать этому человеку? Это ведь на самом деле дилемма не Татьяны Лысовой, а многих профессионалов: когда чуть ли не 70% экономики контролируется государством, очень сложно с этим государством не пересекаться, не взаимодействовать, не иметь дел. И что делать? Покидать профессию? Эмигрировать? Уходить в глухую оппозицию? Идти работать в ФБК? На радио «Свобода»? А там нет компромиссов?