Самое яркое впечатление у меня как студентки-клиента от работы с психологом (это часть обучения) оставил метод «психодрама». Его ввел в терапевтическую работу Якоб Морено в начале прошлого века. Театральная импровизация отношений клиента с воображаемым кем-либо или чем-либо имеет много преимуществ. Например, можно без страха сказать все, что думаешь, воображаемой маме и так же спокойно выслушать ее справедливые претензии, ведь их говоришь ты сам, войдя в роль мамы.
В моем случае ролевым партнером стало мое собственное имя. Сколько помню себя, столько прожила с ним в нелюбви и неприятии. В детстве из-за Вали-Валентины сильно обижалась на родителей, плакала. Мама успокаивала: «Будешь получать паспорт, поменяешь имя, захочешь - фамилию». Собиралась так и сделать. Не поменяла: было ощущение предательства. Кого, чего? Тогда не знала… Прошли годы. Многое поняла про сложные папино-мамины отношения, которые исказили мое отношение к имени. Что-то приняла, притерпелась, и тему «нелюбовь к имени» выбрала для студенческой супервизии, как говорится, от фонаря. Играть как валять дурака… Что с имени возьмешь? Мелочёвка.
И вот имя стояло передо мной. В нем было столько красоты, женской стати, гордости, достоинства, свободы выражения, сексуальности, искрометности, игривости… Столько того, что в моем представлении отражает суть испанской женщины, что я бы воскликнула: «Это же Кармен!». Если бы это не была Валентина.
Моя женская часть, которую я проявляла в жизни, явно проигрывала женственной стати и силе духа моего имени. Я была повержена незнакомыми собственными энергиями. Мое имя превосходило меня, было отделенной, но вполне самостоятельной сущностью. Игра в театр «от фонаря» закончилась.
Психолог предложила впустить в себя свою «испанскую» суть, соединиться с именем. Я не была готова, я не знала себя такой. Предложила имени подождать, пожить, как раньше, отстраненно, познакомиться получше друг с другом. Может, потом… Словом, юлила, как гадкий мужичок. Моя испанка горделиво вскинула голову и четко сказала моими устами: «Если ты и сейчас не примешь меня, я уйду навсегда. Тогда ты ничего не сможешь изменить». Я ни секунды не сомневалась, что так и будет. Мы соединились…
Сегодня, уже профессионально занимаясь вопросами исцеления (от слова «целостность»), возвращением потерянных или где-то оставленных людьми энергетических частей, я понимаю, что наши части, действительно, могут покидать нас. Особенно в детстве, в юности, когда мы еще плохо понимаем, кто мы и какие мы, зависим от старших, от их власти и насилия. Если мы не можем соединиться со своими частями, то проживаем жизнь в четверть, половину силы, без страстей и игривости, женственности, мужественности…
Имя – наша часть. Отношение к имени хороший тест на целостность. Я знаю, что есть люди, которые также болезненно, как и я, принимали или принимают свое имя. Даже меняют, прячут, по чужой подсказке. И я знаю, как это опасно, потерять хоть часть своей Души и Духа. Но вернуть можно. Было бы намерение.