Перескакивающие через термозазоры рельс колесные пары электрички, уносящей меня на север, отбивали строгий убаюкивающий ритм, пробивающийся даже через выставленную на максимальную громкость на плеере музыку.
По мере удаления от областного центра, количество пассажиров, едущих со мной в одном вагоне, неуклонно сокращалось, и в итоге приблизительно через три часа я остался практически один, если не считать одного спящего на грязном полу мумифицирующегося еще при жизни крепким алкоголем мужика – вообще-то тело бойца ранее полировало старенькую лавку, однако, ближе к конечной станции оно, услышав зов матушки-земли, благополучно передислоцировалось с глухим ударом, - да двух девушек, скорее всего, едущих на каникулы к себе на периферию области.
Солнце дано перевалило за середину неба и теперь медленно сползало к горизонту, удлиняя тени мелькавших за окном деревьев, опор линий электропередач, небольших километровых столбов и пикетных знаков, а также слепя меня своими острыми золотистыми лучами. Через какое-то время мои глаза заболели, и я пересел к противоположному окну.
Как это обычно и бывает, ближе к концу пути время начало растягиваться, словно нагретая резина. Казалось бы, меньше часа всего осталось, да только вот это «меньше часа» тянется дольше, чем предшествующие три, да еще, как назло, разболелись уставшие от длительного сидения на жесткой поверхности ягодицы. Знакомое чувство: потом эта боль пройдет – и в них останется лишь какое-то онемение. И куда бы ты потом не сел вне зависимости от степени мягкости ты некоторое время будешь ощущать, что сидишь ты на все той же изрезанной скучающими пассажирами и отполированной сотнями - или даже тысячами! - задниц и спин гладкой поверхности скамьи.
Вновь замигало освещение – вполне привычное дело. Думаю, это как-то связано с разрывом в питании кабеля. Ночью эти мгновения темноты ощущаются несколько острее, они пробуждают в глубине души какой-то первобытный страх. И ты думаешь: а что если свет больше не включится? Создается ощущение, что ты не в поезде, а внутри какого-то металлического червя, который только и ждет того, чтобы начать тебя переваривать. Глупо все это.
Периодически мимо моего окна с грохотом проносятся встречные поезда. Из-за того, что вы двигаетесь в противоположных направлениях, кажется, что они мчатся с неимоверной скоростью, но это лишь иллюзия – следствие теории относительности. Мгновения грохота и тени.
Да, именно так все и случилось: сначала погасли лампы в вагоне, а затем уличный свет застил проносящийся мимо пассажирский поезд. И вдруг я увидел ее. Но ведь так же не бывает! Время, и без того тянувшееся медленно, вдруг замерло, давая нам обоим возможность встретиться взглядами.
Пухлые губки, слегка курносый носик, серые глаза, прямые светлые волосы чуть выше плеч – я запомнил каждую черту ее лица. Она улыбнулась мне, и мои губы растянулись в дурацкой улыбке. Я приложил ладонь к стеклу и с удивлением обнаружил, что его нет. Она приглашающее протянула мне руку, и я с неописуемой радостью коснулся ее. Незнакомка неожиданно крепко вцепилась в мою ладонь и потянула меня к себе. Я вылетел из вагона…
Слушайте, я еще не до конца свыкся с этой мыслью, и пока что несколько скептически отношусь к происходящему. Думаю, на моем месте все чувствуют нечто схожее. Это что-то вроде распределительного пункта? Ясно. Значит, поезд, действительно сошел с рельс…
А дальше что со мной будет?
Контрольное взвешивание покажет? Это как у египтян, когда тяжелые души поедал Зверь?
То есть у вас не так, да? А как же? Исправительные работы? Это что еще такое? Но я как-то не хочу в тело какой-то твари. Колесо Судьбы? Тоже мне «Поле чудес». Ладно, ладно, иду я уже на ваши весы.
Интересно, а если выдохнуть, я легче буду?