Там, где город огнями уходит во тьму выхожу по ночам к своему табуну, и забыв осторожность, на воле ветров, здесь седлаю могучих своих скакунов; Они гривами машут, встают на дыбы, они головы тянут сорваться с узды, исполинскою силой встают надо мной, тянут в пропасть сорваться меня за собой. Только я привыкая глазами во тьме успеваю заметить движения те, и в безудержной силе нашедших страстей объезжаю до ран непокорных коней; А они бьют копытами искры пыля и с седла меня сбросить всегда норовят, но, что силы, впиваясь в их гривы держусь, слыша как они стонут и дышат и ржут... И коней измочаленных в пену и кровь освещает заря через крыши домов, расползается тьма, и в затишье сна дремлет сотня голов моего табуна. ***