В своих воспоминаниях Княгиня Мария Клавдиевна Тенишева нелицеприятно отзывалась о художнике Илье Репине, ставя под сомнение его художественный вкус, мастерство и человеческие качества. Но, по иронии судьбы, самые знаменитые портреты княгини принадлежат кисти Репина.
Сложно найти человека, который не слышал бы имя известного русского художника Ильи Репина. Репродукции его картин неизменно появляются в школьных учебниках по истории России и МХК: «Бурлаки на Волге», «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», «Не ждали» - вот лишь небольшая часть картин, принадлежащая кисти Репина. Как и о любом другом деятеле искусства, о Репине традиционно откликаются с восхищением. Но какой образ Репина сложился в глазах современников?
Обладавшая великолепным художественным вкусом, княгиня Мария Клавдиевна Тенишева была знакома со всеми известными художниками конца XIX– начала XX века. Дворянка и меценат, Тенишева основала художественную школу в Санкт-Петербурге, Рисовальную школу и Музей старины в Смоленске. Она поддерживала финансами и заказами многих деятелей искусства, оказавшихся в затруднительном положении. Вместе с известным театральным деятелем Сергеем Дягилевым создавала журнал «Мир искусства».
Тенишевой была организована студия для подготовки молодых людей к высшему художественному образованию в Петербурге (1894—1904). Главная идея создания художественной школы в Петербурге заключалась в том, чтобы бесплатно подготовить студентов для поступления в Академию. Такая школа становилась переходной ступенью от начального художественного образования к академическому. Преподавать в студии взялся сам Репин. Однако Мария Клавдиевна далеко не лестно отзывалась о художнике. Своими впечатлениями от общения с Репиным она делится в своих мемуарах «Воспоминания моей жизни», которые охватывают период с конца 1860-х по 1917 год.
«До смерти надоело мне позировать Репину. Писал он и рисовал меня чуть ли не шесть или семь раз, мучил без конца, а портреты выходили один хуже другого, и каждый раз из-за них у меня бывали неприятности с мужем: он их просто видеть не мог, - рассказывает в своих мемуарах Тенишева. - Кроме того, наскучили мне репинские неискренность и льстивость, наскучила эта манера как-то хитренько подмазаться к заказу, причем он вначале всегда делал вид, что ему только вас и хочется написать: «Вот так... Как хорошо... Какая красивая поза...» Потом я сделалась «богиней», «Юноной», а там, глядишь, приходится платить тысячи и тысячи, а с «богини» написан не образ, а грубая карикатура».
Мария Клавдиевна часто ссорилась с мужем из-за своих неудачных портретов. Князь Вячеслав Николаевич Тенишев не разделял увлечения жены живописью, а из всех видов искусств признавал только музыку. Увидев портреты, которые имели мало сходства с образом жены и за которые были выплачены крупные суммы денег, приходил в негодование и зарекался никогда больше не идти на поводу Марии Клавдиевны и не выделять средства на портреты. Вячеслав Николаевич нередко повторял, обращаясь к жене: «Боже мой, да когда же эти художники тебя проучат и так тебя намалюют, что раз навсегда отобьют охоту к подобной пачкотне...».
Один портрет княгини в черном домашнем платье работы Репина особенно разжег ее негодование.
«Затеял он как-то писать меня в черном домашнем платье, шерстяной юбке и шелковой кофточке, и к этому более чем скромному туалету он непременно захотел прилепить мне на шею пять рядов крупного жемчуга. Как я ни отговаривалась, ни противилась, он настоял на своем, - рассказывает в мемуарах Тенишева. - Все бы это ничего - портрет выходил довольно удачный, свежий по краскам. Но вот беда, работа была как-то прервана по случаю моего отъезда, и в мое отсутствие Репин, убоявшись, вероятно, цветистого тона, намазал вместо него прочную штукатурную стену коричневого колера. Наверно, у него с последним мазком свалился камень с души. Для такого мастера, как он, я считаю непростительным переписывать что-либо на портрете без натуры. Потом портрет был мне любезно предоставлен взамен пяти тысяч рублей.
С мужем у меня опять из-за него вышла история. Он не на шутку рассердился и за деньги, и за неудовлетворительную вещь».
Однажды Репин приезжал в Талашкино (усадьба под Смоленском, принадлежавшая Тенишевым). В то время в гостях у княгини находилась её хорошая подруга княгиня Екатерина Святополк-Четвертинская. Репин уговорил Святополк-Четвертинскую на портрет, применив все те же лестные слова, которые говорил Тенишевой. Подруга поддалась уговорам художника, а княгиня осталась недовольна дописанным ситцевым зонтиком. Святополк-Четвертинская также не оценила самовольно дописанный предмет – сама она никогда подобным зонтиком не пользовалась и считала его совершенно неуместным на портрете.
Также Тенишеву возмущала серия портретов Льва Николаевича Толстого. Княгиня считала, что художник намеренно подобрался к Толстому, чтобы связать свое имя с его именем и урвать часть славы великого писателя. Босой Толстой, Толстой, державшийся за плуг, по мнению Тенишевой, привлекал внимание публики, однако появление подобных портретов плохо сказывалось на репутации писателя.
Мария Тенишева считала Репина портретистом официальных лиц своей эпохи, что в целом было справедливо. Стоит вспомнить хотя бы масштабное полотно «Юбилейное заседание государственного совета». Однако княгиня обращала внимание то, что, берясь за заказы, Репин вел себя лицемерно, потому что причислял себя к оппозиционерам и либералам.
«Вообще мне много пришлось поспорить с Репиным. Недостаток вкуса, поражающий у художника, еще отсутствие всякого инстинкта красоты приводили меня в полное недоумение, - говорится в воспоминаниях княгини. - Много рассказывали мне о Репине и ученики его, и люди, имевшие с ним дело, во многом упрекая и осуждая его как человека. Но частная жизнь Репина не интересует меня. Общество наложило на него венец славы, и невольно хочется понять, каким образом он дошел до нее».
Отношения между художником и покровительницей людей искусства так никогда и не улучшились.
В тексте приведены цитаты из книги Тенишевой М.К. «Впечатления моей жизни : воспоминания» (Москва, 2002).