Едва успел причесаться после душа, как Ольга Васильевна пригласила в столовую.
— Зачем? — удивился я.
— Передачу тебе принесли.
— Но передачи только на полднике выдают.
— А тебе прямо сейчас. Ещё остыть не успела.
Маленькая Буфетчица, тётя Маша, уже поджидала меня и, увидев, вынесла из кухни больничную металлическую тарелку с жареной рыбой.
— Вот тебе мама принесла, — пояснила она. — Мы рыбу долго не храним, поэтому я подумала накормить тебя сейчас. Переложила в тарелку и в холодильник ставить не стала.
— Спасибо, — оценил я заботу Маленькой Буфетчицы.
Признáюсь, она начала мне нравиться ещё в субботу, когда накормила Гессера вторым ужином, а сегодня я почти полюбил её.
В отличие от тёти Маши вторая буфетчица была женщиной крупной и, напротив, сразу же мне не понравилась. Она всегда выглядела почему-то обозлённой на весь мир и вела себя по отношению к пациентам по-особому бесцеремонно. За её габаритные размеры, выдающуюся невоспитанность и во избежание путаницы в дальнейшем я присвоил ей имя Большой Буфетчицы.
Маленькая и Большая сменяли друг друга через двое суток и, стоит отметить, в течение дня выполняли огромный объём работы: от подготовки к завтраку, начинавшемуся в восемь часов утра, до окончания ужина, после которого необходимо было вымыть посуду и провести влажную уборку на кухне и в столовой, то есть никак не ранее девяти часов вечера.
К слову, рыба — шесть кусочков — в действительности была ещё тёплой и вкусной.
Дневник пациента. Запись 063
Начало ← Предыдущая ← → Следующая → Все записи