15 апреля 1919 года в конторе управляющего имения «Абрау-Дюрсо» французскому гражданину Виктору Людвигу Дравиньи было выдано скромное удостоверение о том, что с 1 сентября 1905 года по 16 апреля 1919-го он состоял здесь на службе в должности винодела-шампаниста.
Это был последний рабочий день в «Абрау-Дюрсо» легендарного сегодня француза. Он вынужден был покинуть Россию, что стала для него вторым домом и сегодня называет Дравиньи просто – Великий шампанист Абрау-Дюрсо. 20 мая 2021 года – 147 лет со дня его рождения.
Революционные настроения
Дравиньи с семьёй, тогда у них с женой был только один сын, прибыл в Россию в начале первой революции. В 1905 году одним из центров тех событий стал и наш Новороссийск – здесь была свергнута царская власть, и на 14 дней власть перешла в руки «Новороссийской республики», Совета рабочих депутатов.
В это неспокойное время француз из самого сердца Шампани по приглашению Министерства императорского двора прибывает сюда с целью создать вино, не уступающее лучшим французским образцам. Согласитесь, не лучшее время для молодого специалиста без знания языка заняться революционными преобразованиями. Хотя, может, как раз самое подходящее время для прорыва?
За несколько лет Дравиньи удалось создать вино, которое подавалось к императорскому двору. Николай II оценил его достижения и наградил «за отлично-усердную службу золотыми часами с таковою же цепочкою». Кстати, они должны были встретиться в 1913 году на знаменитой ярмарке «Русская Ривьера», и там винодел за создание чудесного, качественного напитка должен был получить из рук императора ещё один подарок. Правда, что-то пошло не так, и золотой портсигар с бриллиантовым царственным орлом вручил Дравиньи великий князь.
Высочайшая оценка. Но мне почему-то ближе другие свидетельства о роли шампаниста в становлении имени «Абрау-Дюрсо».
Не все знают, что, покидая в 1919 году Россию из-за сложной политической обстановки, Дравиньи и не думал прощаться насовсем. В хозяйстве ему предложили новый контракт, по которому он сохранял бы «ответственное руководство Абрауским шампанским производством путём периодических приездов в имение из Франции 2 раза в год на время виноделия и на время тиража шампанского».
Важно обоснование острой необходимости приглашения специалиста: «…После нескольких неудачных тиражей шампанского, произведённых предшественниками господина Дравиньи, – пишет управляющий имением, – существовало предположение прикрыть это дело, отказавшись от мысли создания отечественного шампанского производства. И если оно не только не было прекращено, а быстро пошло по пути своего развития, то этим мы главным образом обязаны господину Дравиньи, который своими знаниями, опытом и энергией поднял марку нашего шампанского до той высоты», что оно почти не уступает по качествам лучшим образцам французских марок!
Между руководством и виноделом были проведены переговоры, на которых он выдвинул ряд условий. Любопытно, что денежное вознаграждение, которое было озвучено, российской стороной было оценено так: «Расход отразится ничтожным процентом на себестоимости вырабатываемого имением шампанского».
Где эта улица? Вот этот дом!
При подготовке материала у меня возникло естественное желание пройти по тем местам, где жил, работал и творил Дравиньи. Здесь была лаборатория, здесь дегустационный зал – Дравиньи был «тонким дегустатором», здесь рабочий кабинет… Но слишком много пережило Абрау-Дюрсо, чтобы сохранить всё в том виде, каким его создавали 100 лет назад. Хотя…
Вот здесь, над обрывом, в районе «Горки», стоят несколько домов образца начала 1980-х. На месте одного из них в конце XIX века стоял двухэтажный каменный особняк, крытый марсельской черепицей. В нём было 11 комнат, кухня, ванные комнаты, баня с прачечной. Вокруг рос сад, благоухал большой розарий. В сторонке содержали обычную сельскую живность – свиней, лошадей, кур, кроликов. Виноделы-французы жили в нём с начала XX века, а с 1905-го по 1919-й его занимала семья Виктора Дравиньи.
Здесь родились пятеро его детей. Они, наверное, каждое утро выходили с няней или горничными на прогулку и видели ту же картину, что и мы, сегодняшние, – озеро, горы, солнце. Они играли с собаками, одну из которых звали Дюрсо по имени местечка, которое сегодня – хутор Дюрсо. В 1909-м глава семейства запечатлел вид отсюда, сверху, на усадьбу. Да, озеро то же, берега, правда, давно другие. Это фото долгие десятилетия хранилось в семейном архиве семьи Дравиньи. Его потомки с теплотой вспоминают о русском периоде, хотя никто из них не выбрал для себя профессию, связанную с виноделием.
Сохранился тоннель №1, его часто называют просто «французским». Возможно, у входа именно в этот подвал запечатлел фотограф Дравиньи с группой рабочих и служащих?
Единственное строение, которое осталось с тех времён, – это так называемый «Французский дом», построенный для иностранных специалистов. Сейчас он находится в центре туристической зоны села, здесь расположилась администрация сельского округа, почта. Можно с большой долей уверенности предположить, что Дравиньи часто бывал в нём. У земляков и коллег было что обсудить, о чём поспорить, чем поделиться.
Делиться можно было радостью – в Абрау-Дюрсо семья госпожи и господина Дравиньи серьёзно пополнилась. Один за другим родились Робер, Роже, Андре, Антуанетт и Элен. Обсуждать – нюансы производства вина и выращивания винограда, борьбы с виноградными болезнями, неистребимыми милдью и оидиумом. Или требования революционно настроенных рабочих имения, которые добивались улучшения условий труда и повышения зарплаты. Наверняка здесь же в 1918 году ломали головы и над тем, как не позволить вывезти из «Абрау-Дюрсо», «эвакуировать» все запасы вина, что могло надолго, если не навсегда, подорвать процесс производства продукции.
Что в моей власти?
Отдельный аспект жизни винодела в России – его взаимоотношения с властями. В двух словах: кто бы ни был у власти в России в эти непростые для отечественной истории годы, все нуждались во французском профессионале высшего уровня.
В 1914 году, когда началась война Франции и Германии, все французы в Новороссийске были мобилизованы на фронт. Но уже через несколько месяцев Дравиньи вернулся в Абрау-Дюрсо. О демобилизации винодела Президента Французской Республики попросил его друг, Николай II.
В 1917 году власть переходила из рук в руки. Все боялись анархии. В имение как представители законной власти приходили то красные, то белые, то зелёные, то союзники-немцы. Дравиньи получал бесконечные приказы то от одних, то от других о ценах, которые надо установить на шампанское! Имение охранялось вооружёнными рабочими. Другие — отказывались работать, пили прямо в хранилищах, требовали выходных.
Однако в периоды затишья и порядка работы на заводе и виноградниках возобновлялись с новой силой. Кроме того, обсуждались и планы, как сегодня говорят, повышения туристической привлекательности Абрау-Дюрсо. Так, Дравиньи знакомился с проектом строительства трамвайной линии между Абрау-Дюрсо и Анапой.
Всё закончилось, когда большевики объявили, что все иностранцы должны покинуть Россию. 18 апреля 1919 года в Новороссийске Дравиньи сел на корабль, который взял курс на Францию. «С одной стороны, мы чувствовали себя счастливыми, поскольку покидали этот ад, охваченный революцией, но, с другой стороны, во всяком случае это касалось меня и, я думаю, также моих родителей и старшего брата, нам было больно думать о том, что мы уезжаем из этой страны, где были так счастливы с самого раннего детства. И, возможно, мы больше никогда её не увидим…». Так вспоминал о тех событиях в конце жизни 82-летний сын винодела Робер.
Возвращение Дравиньи
На родине поработал и пожил Виктор Дравиньи только 10 лет, умер в 1929 году. Он не успел получить признание во Франции, хотя и довольно успешно начал производство собственного шампанского под своим именем.
Все эти годы семья бережно хранила реликвии, связанные с пребыванием в России. Именно благодаря помощи потомков Дравиньи удалось восстановить многие белые страницы в истории «Абрау-Дюрсо». Огромную работу проделал созданный Борисом Юрьевичем Титовым специальный Фонд – «Наследие Абрау-Дюрсо». Были налажены прерванные десятилетиями связи. Внук Виктора Дравиньи, Клод, в 2011 году побывал там, где жил и работал его гениальный предок, передал Фонду реликвии дома.
Перед нами одна из них – глюкометр Виктора Дравиньи, чрезвычайно хрупкая вещь, которой пользовался легендарный винодел. Как сообщила хранитель архивов «Абрау-Дюрсо» Елена Петрова, он уже занял одно из самых почётных мест в обновлённой экспозиции музея, посвящённой дореволюционной истории имения.
– За несколько последних лет изыскательской работы накопилось довольно много новых экспонатов, – рассказывает она. – Экспозиция значительно расширена и дополнена новыми документами, фотографиями, этикетками вина, которые были куплены на аукционах.
И работа продолжается, сообщила «НР» директор проектов Фонда «Наследие Абрау-Дюрсо» Анна Левычкина. Анна Юрьевна уверена, что история родины российского шампанского преподнесёт нам ещё немало сюрпризов.
Елена Калашникова