В современной музыке, а уж тем более в рэпе, не так много людей, поющих о чем-то искреннем - о том, что им действительно знакомо. Скорее всего, это уход к чему-то абстрактному, либо вообще калька, собирательный образ западных артистов. В новой школе люди словно боятся быть собой, говорить о проблемах, близких им, а не кому-то там за океаном.
Говорят, что если за кем-то гнаться, бегая при этом точно также, как оппонент, догнать его не получится. Не знаю, насколько это применимо к рэпу, но Адиль, которого мы больше знаем как Скриптонита, видимо, это учел.
"Я с Казахстана. Это казахстанский рэп. Мне не нравится, когда говорят, что я российский исполнитель, делаю русский рэп."
Кто бы что ни говорил, но если бы в конце 1970-х представители еще тогда молодого жанра на западном побережье не говорили о своей культуре, а ссылались на, к примеру, модный тогда хэви-метал или ритм-н-блюз, то мы бы не узнали, где находится Комптон, Гэри Грей бы не снял фильм "Голос улиц", а имена Айс Кьюба, Снуп Дога и Тупака бы не знал весь мир.
И в то время, как модные рэперы пытаются привнести "тру" рэп в СНГ, Скриптонит гнёт свою линию, доказывая всем, что, будучи самим собой, возможно стать тем самым трендсеттером и задавать вектор развития музыки на годы вперед.
Начинал Адиль в далеком 2005-ом, на стареньком компьютере записывая первые песни. Уже тогда его текста были о насущном: пятнадцатилетний скриптонит писал про детские проблемы, школу. Родная культура уже тогда оказывала влияние на его творчество: в Павлодаре, городе, где родился и жил Адиль, близ российско-казахстанской границы, смешивались две разные культуры, и он вычерпывал из них всё самое лучшее, получая на выходе продукт поистине уникальный.
"Русские рэперы до сих пор хотят быть рэперами, но никак не могут ими стать. Почему в России нет ни одного хип-хоп-клуба, в который люди приходили бы просто отдохнуть? Им это не родное."
В какое-то время Адиль и сам читал о клишированных рэп-темах: "У меня самого был период до 2009 года с понтовым рэпом и англицизмами — тогда мы научились делать звук на западном уровне", но в его нынешнем творчестве этого не найдешь. Чаще это отсылки к укоренившимся в наших странах проблемах: нехватка денег и недопонимания в семье. Выпуская альбом "Уроборос: Улица 36", Скриптонит говорил о том, что это будет "социалка":
"Разные темы: зачем люди берут кредиты, когда им нечего есть? Когда этот бум пошел на кредиты, все начали их набирать — мои родители, дяди, тети… Я недоумевал, прости за выражение, потому что людям нечего есть, а они берут плоский телек и думают, что все стало хорошо. Типа, смотрите, у нас хороший телевизор, у нас еще что-то. Типа, смотрите — мы зажили хорошо. А ни хрена вы не зажили хорошо, вы залезли в долги!"
Небрежная, невнятная читка, своеобразный ритм, восточные мотивы - Скриптонит словно и не пытается кому-то понравится, но при его музыку слушают, за ним следуют.
В 2019 Скриптонит основывает лейбл "Musica36", куда помимо самого Адиля вошли 104, Truwer, Gruppa Skryptonite, Райда, Dose и Kali. Все ребята с Казахстана, и они также говорят о понятных людям вещах, просто, но при этом с фирменной подачей, которая отличает их от всех остальных. Таким образом, Адиль не просто стал успешным музыкантом - он создал целое направление, ввел понятие казахстанского рэпа, дал понять, что не всё вертится вокруг Москвы и миллионников. Тем временем, пока русский рэп рождаться и не собирается.