Далеко ли близко, высоко ли низко, в глубине иль ширине, в свете дня иль в тёмной ночи, на окраине, иль впрочем, восседает чёрт и бог. Ты бы тоже так же мог. Но ведь ты ни чёрт, ни бог. Скучно богу одному. Прибежал вот чёрт к нему.
Смотрят оба вниз они на земельные труды. О, сколько всего понаделано и поубрано и ещё сколько всего понаделают и поубирают. Жизнь вяжет, как бы крючком, свои замысловатые сюжеты. И сюжетам нет конца: человек ведь спал с лица. У лица так много лиц без существенных границ.
Там внизу стоит, привязанный к дереву осёл. Чёрт спустился на землю и отвязал осла. Вся природа в одночасье ожиданьем замерла. Начинается сюжет... И нахмурился рассвет. В этом чувстве есть ли благо? Явно чёртова присяга. Надо глянуть - дальше что?!
Осёл пошёл в соседний виноградник, ну, и съел весь виноград. Ты бы разве был бы рад таковой "удаче" дел? Виноград-то он весь съел! У рассвета темнота. Тучи бегают не зря. И пыхтит небесный свод. Вот!
Пришёл хозяин виноградника. Постоял и посмотрел... И от злобы запыхтел. И убил того осла. Спета песенка не вся. Погромыхивает гром. Бом! Бом!
Прибежал хозяин осла. Сотряслась его душа. Поглядел на то, на сё. Ой, как всё нехорошо. У сюжета мрачный вид. Совесть есть, да она спит. Баю-бай. Баю-бай. Ай-яй-яй!
Ну, и он убил хозяина виноградника... Вроде по небушку пробежали два всадника. И наряды чёрные-чёрные, и глаза такие объёмные. Даже ветер уже в злой истерике. Люди стали друг другу соперники. Прибежали слуги дотошные... Да уж... Жизнь совсем не роскошная.
И пошло-поехало... Уже никому не до смеха. Гром гремит, то тут, то там. Сплошной тарарам! Кто кого? И за что? Ради ль благости? Нет покоя, одни напасти.
Говорит, наконец, чёрту бог, на дела земные наглядевшись, да тяготою чувств обернувшись: смотри, что ты натворил... А чёрт, улыбнувшись, сказал в ответ: я только отвязал осла...
Эта песенка проста.
Подумайте об этом.