Причём, начиная с самого раннего возраста и, как правило, до самого погоста.
⠀
Эти слова, по мнению отцов и матерей, являются самым убедительным аргументом ихзначимости в жизни своих чад.
⠀
За одно только то, что дитя по желанию родителей было произведено на свет, считают, чтоони им должны до гробовой доски.
⠀
Подумать только, крошка только пришел в этот мир, а уже должник.
⠀
Вдумайтесь в это. Не правда ли, звучит жутковато? Выходит, родили для себя не любимогоребёнка, а должника. Не потому ли так много случаев, когда отцы и матери становятся длясвоих детей врагами?
⠀
Нередки и такие случаи, когда родители слышат в свой адрес упреки от детей за то, что теих воспроизвели на свет. В отместку дети не щадят своих производителей.
⠀
Они жестоко и беспощадно бросают своим предкам фразы в лицо о том, что былонесчастьем родиться в семьях, где им не дали ни тепла, ни ласки, ни любви, ни нежности.
⠀
Вот так, в суете сует, в беготне и занятости, человечество забывает познакомиться иразглядеть по сути свои лучшие Творения.
⠀
Большинство родителей не знают ни снов, ни фантазий детей. Казалось бы, маленькоесущество должно стать центром родительского мира. Но, отнюдь, зачастую к нему относятсяс пренебрежением, отмахиваясь от общения и бесед с ним, буквально, как от назойливоймухи. И дело не в отсутствии времени, а в отсутствии желания.
⠀
Тем родителям, которые полагают, что дав жизнь ребёнку, исполнили свой долг, даже и вголову не приходит, что на протяжении всего времени взросления ребёнка должныпостоянно знакомиться с ним. «Знакомиться? Со своим отпрыском?»- возмутятся они, полагая, что и так знают все о нем.
⠀
Но как же можно знать, не познав? Ведь в основе их знания лежит всего лишь собственноепредставление, основанное на воспоминаниях о своём детстве, либо на воспитании чужихдетей. Оно субъективно и не имеет ничего общего с тем, как видит себя ребёнок сам.
⠀
Может, потому и наказывают нас дети отторжением, что тогда, в их детстве, мы много силтратили на то, чтобы они не докучали нам своим присутствием?
⠀
Давайте подумаем вместе, в силах ли мы что- либо изменить?
