Катя лежала и думала про Тоню, на вид не скажешь, что она такая женщина. От чего у нее пагубная привычка? Нелюбовь к мужу, но ведь ее никто не толкал за него замуж, сама так захотела. Да и он, не такой уж испорченный, один воспитал сына. И Тоня могла бы ради ребенка бросить пагубную привычку. Хотя она себя считает нормальной. С кем не бывало, и употребляли немного. Но семью не бросали, работали и детей воспитывали. Говорят в народе, что это судьба. А может быть, мы сами ее делаем ее, свою судьбу.
Проснулась от того, что кто-то выскользнул за дверь. Это наша ранняя пташка, Валентина, пошла в ванную. И ей пора вставать, так Лариса тоже ушла, за ней Тоня, вся палата в сборе.
- Давай, Катя, залезай в ванную, я тебе помогу помыться, водичку полью.
- Спасибо Валя, как приятно, что о тебе кто-то заботиться.
- Ты у нас всегда последняя, любишь утром поспать.
- Скорее всего, рано не люблю вставать. Вы привыкли, корову, во сколько встаете доить.
- Летом к шести часам уже подоим. А зимой чуть позже, немного расслабляемся.
- А где Тоня, она сюда за вами пошла?
- Не приходила, в туалет, наверное, убежала, сегодня у нее трудный день. Но она не то, что мы, плаксы. Ничего не боится, спокойна, все у нее с улыбочкой.
- Крепкая сила воли, а я до операции за месяц начала волноваться и пять килограмм сбросила. А сейчас того больше, кожа висит.
Зашли в палату, Тоня сидела на койке и смотрела в одну точку.
- Тоня, почему мыться, с нами не пошла. Сейчас там уже занято, ждать придется долго. Мы специально раньше ходим, чтобы там, в очереди не стоять.
- И на перевязке мы первые, спасибо Вале. Она нам очередь всем занимает. Да еще ворчит на нас, чтобы мы поторапливались. Она права, везде нужна дисциплина, - и Катя засмеялась.
Пришла медсестра, сделала Тоне укол и обмотала ноги эластичным бинтом. Тоня встала, подошла к окну и облокотилась на подоконник.
- Девчонки, на завтрак зовут. Пошли быстрее, а то и там толкаться будем. Ненароком, кто толкнет, и швы разойдутся.
- Я не пойму, почему Тоня отвернулась от нас. Она что, переживает, а вчера говорила, что ничего не боится.
После завтрака зашли в палату, навстречу шла Тоня и по щекам ее лились слезы.
- Я же говорила, что нет такого человека, который бы не боялся операции. Нам нужно успокоить ее, сказать, что все будет хорошо.
- Говорили вчера, нам не нужно заострять сейчас вопрос на этом. Ей от таких разговоров еще хуже будет.
Пришла сестра из операционного блока, сделала Тоне еще один укол, и она отвернулась от нас. Мы втроем, как по команде, прилегли на койках и замолчали. А чего тут скажешь и так все ясно. Как бы ни хотелось на операционный стол, но придется.
- Раздевайся красавица, ложись, поедем, с ветерком прокачу. Сказала санитарка.
- Тоня, удачи тебе, все будет хорошо, - сказала Валя. В ответ Тоня махнула нам рукой.
- Сколько же этой женщине пришлось пережить и с детьми не все гладко.
- Сама виновата, себя так поставила. Бесхарактерная она, куда ветер дунет, туда она и полетит.
- Все, не будем о ней говорить, сейчас ей операцию будут делать. Но все равно мне как-то не по себе, за нее волнуюсь. А перед ней еще одной женщине сделали, теперь уже в реанимацию отвезли.
- Что пригорюнились, - в палату зашла санитарка, и начала собирать вещи Тони.
- А куда вы их несете, что ей так плохо, операция прошла успешно?
- В реанимацию ее отвезли, все у нее хорошо. Выведут из наркоза и завтра привезут в палату, но только в другую.
- А почему, что-то не так?
- Да не беспокойтесь вы, все так. Сейчас сюда другую женщину положат, всего дня на два, на три.
В палате началась уборка, и мы вышли в коридор. Подходя к посту, Катя увидела соседку, живущую в доме напротив, она часто общалась с ней.
- Валентина, а ты сюда какими судьбами?
- Какими и вы, на операцию, сейчас делать будут.
- А как же без подготовки, мы все заранее легли.
- Мне родинку на лице удалять будут, беспокоить стала.
- Так это тебе место в нашей палате готовят. А мы думаем, что за важная птица к нам пожалует.
- Я здесь до пенсии столько лет отработала, меня все знают. Но я не просилась именно в вашу палату, сами так решили.
- Пойдемте в палату, санитарка уже соседнюю моет. Приляжем, скоро обход будет. Сегодня задерживается врач, пока все операции не сделает.
- А про перевязку забыла. Уже стоит одна женщина, теперь ждать придется.
- Валентина, ты молодец, строго следишь за этим. И правда чего зря толпиться, первыми пройдем и в палату, чтобы нас как можно меньше видели в коридоре.
- Мне нравиться наша сестричка в перевязочном. Делает свою работу с улыбочкой, и нас подбадривает.
- Собрались, теперь отдыхайте, скоро обход будет. Валя уже свои вещи занесла в палату. Она здесь долго задерживаться не собирается, сегодня к вечеру домой пойдет.
- Какая быстрая, ей еще операцию не сделали, а она уже одной ногой дома.
- Вы про меня, сейчас позовут, врач только подойдет. Хороший врач, Миршат Рафкатович, добрый, и всегда улыбается.
- Мы тут про медсестру с перевязочного кабинета говорила. Она тоже с улыбкой нас принимает.
- Вот и хорошо, нам легче отдавать свои жизни, в их умелые руки. Медсестра идет, за тобой, наверное. Ни пуха, ни пера тебе, и удачи, ушла, вроде бы легкая операция. А все равно страшно и больно ей будет.
Минут через двадцать пришла Валя с наклейкой на лице. С виду такая же, но в глазах застыла мука.
- Все хорошо, живая, здоровая, на своих ногах пришла, ложись и отдыхай, - сказала я. - Тебе сейчас лучше помолчать, силы береги.
- Все девчонки, тишина, обход начался, но с последней палаты, - все затихли.
- Здравствуйте, как у вас дела. Так, тут все нормально, на следующей неделе домой. Температура есть, нет, хорошо, уколы отменяем. У всех все нормально, скоро все пойдете домой.
- Улыбается, хороший у нас врач. Таких побольше нам в поликлинику. Там врачи мало разговаривают с пациентом, они только пишут.
- Лариса, ты куда собралась, не то на танцы, подкрасилась, подмазалась.
- Точно, скучно мне с вами стало. Пойду в коридор, дети ко мне пришли.
- Валентина, а ты так и не рассказала про нее. Видно жизнь ее тоже помотала.
- Да еще как. Старшая дочь от первого брака, знаю, только то, что муж бросил их и женился на другой женщине. После школы, Лариса вышла замуж, казалось бы, по любви, за деревенского парня. Но он оказался тунеядцем, не хотел работать, сидел на шее у своих родителей. Лариса думала, что рождение дочери подтолкнет его к трудовой деятельности. Но этого не произошло. Ей было стыдно, тоже сидеть на иждивении его родителей и она ушла жить к своей матери. Муж не пришел за ними. А по истечении какого-то времени женился на женщине из другого села и переехал к ней жить.