Мы хоронили нашу красавицу всем коллективом. Она была молода, полна жизни. И не болела. Уехала на отдых в южный городок и там ее сбила машина. По ней плакала вся мужская составляющая нашей организации. Да и мы, женщины, тоже роняли слезы.
Накануне дня похорон была сильная пыльная буря - кто жил в Казахстане, тот представляет, что это такое, когда выходишь из дома, а тебе кто-то швыряет прямо в лицо, в глаза горсть горячего песка. И мы послали человека проверить, все ли на кладбище в порядке, цела ли могила.
Наш посланник вернулся сам не свой, молча прошел в зал, где лежала покойная, внимательно на нее посмотрел, а потом побежал к себе в кабинет и запер за собой дверь! Всем было понятно - для этого должно было случиться нечто совершенно невероятное. Стали к нему стучать, просили открыть. А он не открывал, вообще на нас не реагировал. Наконец, мы заявили, что вот-вот траурная процессия отправится на кладбище. Естественно, вместе с умершей.
И тут мы услышали из-за двери:
- Нельзя...
- Но почему?
- Она не хочет... Она сказала - не надо...
- Открой нам, пожалуйста. И не сходи с ума. Что значит - она сказала? Ты же понимаешь, что сказать она уже ничего не могла... Не может...
- Да может! Они всё там могут!
Он открыл нам дверь. И встал на пороге - весь совершенно белый. Его трясло, будто он побывал в ледяной пещере. Кто-то побежал в соседний кабинет вызывать "скорую".
- Ребята... Я больше туда - ни ногой... И не просите... Хороните ее без меня... Она там так злится... Кричит, чем-то швыряется... Вон, в ногу мне попала... А вы говорите - не может...
Он приподнял брючину - из раны текла кровь.
- Бинт хоть дайте...
Ему протянули сразу несколько носовых платков. Заверили, что "скорая" уже едет, так что и бинт будет.
И только после вмешательства врачей, когда нашего коллегу и успокоили, и перевязали, мы узнали, что же произошло.
Оказалось, что еще при подходе к участку, на котором вырыта могила, его встретил молодой человек в голубом джинсовом костюме и заявил, что его любимую следует похоронить только рядом с ним. Более того, он схватил нашего работника за руку и попытался показать, где именно это надо сделать. И этого парня в голубом было хорошо видно и слышно - то есть был образ, была речь связная, нормальная, человеческая. Вот только когда он нашего-то мужчину за руку схватил, то... Видно, что хватает, а - пустота...
- Да там поседеть можно было... А уж когда к ее могиле подошел... И как она из гроба-то туда переместилась, не пойму... Здесь она, в зале... И там... Бегает, ругается, всех, говорит, вас прокляну, я теперь знаю, говорит, это все просто. С любимым своим лежать хочу! Мы семью создадим. Не успели при жизни - там наверстаем!
Поехали мы к матери нашей покойницы. Она вся в трауре, ждет машину, чтобы дочку - в последний путь. Рассказываем, как и что.
- Знаю его. Любили они друг друга. Он в армии погиб. Нет, не подумайте чего. Они с концерта ехали, машина перевернулась... Гололед был... Он ей каждый день красные лилии дарил... И когда умер - тоже лилии были... Часто... Удивлялись... А коли так все повернулось - поехали к нему! К парнишке-то этому!
Поехали все вместе. И "разведчика" нашего взяли, благо, он пришел в себя. Подошли к захоронению. А там - портрет погибшего.
- Так это ж... Это он меня за руку-то хватал! Он!
С фотографии на нас смотрел паренек в голубом джинсовом костюме.
Осмотрели место, позвали служителей, заказали все, что надо.
И теперь они лежат рядом, спокойные и печальные. Это мы думаем, что печальные. А вообще-то кто знает...
А когда ее хоронили, среди цветов оказался букет красных лилий... Поспрашивали - никто таких не покупал, не приносил...
Так откуда?
Перечитала свой рассказ. Как-то обыденно все. Вроде и удивительного-то ничего нет... А это потому, что на кладбищах я столько всего навидалась, что давно научилась ничему не удивляться.
