Весной хозяйка дома, который я снимаю в пригороде Торонто, предложила посадить на заднем дворе огуречно-помидорную рассаду

Весной хозяйка дома, который я снимаю в пригороде Торонто, предложила посадить на заднем дворе огуречно-помидорную рассаду. «У нас будут овощи! – сказала она с восторгом. – Ты когда-нибудь что-нибудь выращивала?»

Мой ботанический опыт сводился к ухаживанию за фикусом, который остался в Сочи, и протиранию пыли с вечнозеленого пластикового растения из «Икеи». Дымчато, как будто через комариную сетку, вспоминались дачные теплицы моей бабули с тяжелым влажным запахом навоза, помидорной листвы и кислым привкусом воды из подржавленных бочек.

Мы расчистили задний двор, засыпали худую серую почву черноземом из супермаркета и навтыкали сморчков – крохотных саженцев томатов, огурцов, петрушки и даже розмарина. Я хотела еще салат, но его смели с прилавков: время карантинное, в порыве вынужденного безделья народ потянулся к земле и, видимо, салат был одним из самых желанных урожаев.

Я упустила момент, когда сморчки взорвались зеленым взрывом и превратились в кущи. Густая упругая листва вымахала сначала по пояс, потом по грудь. Я только успевала привязывать новые помидорные лианы и направлять огуречные усы, готовые ухватиться за всё, даже за неосмотрительно выросший на грядке щуплый одуванчик, на специально установленную металлическую конструкцию.

И если помидоры слегка успокоились в своем вавилонском желании добраться до неба и стали неторопливо вынашивать плоды, то огурцы понесло, как орденоносную колхозную корову-ударницу. Теперь я каждый день, крестясь и чертыхаясь, срезаю с огуречных кустов чудовищных размеров плоды, а их становится всё больше. Я раздаю этот бешеный урожай друзьям, за ним приезжает хозяйка дома, мы сами едим его на завтрак, обед и вместо ужина, но огурцы продолжают перевыполнять одним им известный план.

Я думаю, можно уже не бояться купить настоящий цветок себе в кабинет. Видимо, растения меня все-таки полюбили.

Страстно.