Якутия продолжает удивлять зрителей громкими кино-событиями: взять хотя бы «Пугало», которое вышло в 2020 году. На этот раз перед нами – работа режиссера Костаса Марсаана, который снять хоррор с узнаваемыми жанровыми элементами, но особым якутским фольклором и колоритом. О том, удачно ли воплотился авторский замысел, рассказывает Мария Михайлова.
С колоритом в «Иччи» нет никаких проблем – сложно представить себе что-то более аутентичное и завораживающее, чем рассказ о духах посреди бескрайних якутских лесов, о потерянных в глуши людях, о поверьях, которые сильнее всякого времени. Но что же случилось с жанром? Хоррор вышел здесь настолько простым и неказистым, что не обрамляет, а буквально портит самобытность истории. И ощущение это настолько сильно, что так и хочется посетовать «ну зачем это кино так упростили!»
Якутский фольклор, используемый режиссером для создания истории (рассказ про духа Иччи) имеет гораздо больший потенциал и так и напрашивается на мистический, красивый фильм с долгими кадрами. К этому располагает не только сценарий и уникальная фактура лесной глуши, но и безусловно талантливый тандем режиссера и оператора. Все эти яркие, точные детали: лошадь, деревянная фигурка всадника, череп, лодка в сумеречной реке – несут в себе намного больше смысла, чем даже само повествование. Визуальный ряд настолько хорош, что им хочется любоваться, как документальным кино о жизни в якутской глубинке, забывая про сюжетные перипетии. И поэтому, как только в эту стройную, живописную систему начинают грубо вторгаться элементы одного из самых массовых жанров, магия кино рушится, мираж развеивается – и остается только огорчение от неудачного хоррора.
Если пытаться сделать фильм ужасов красивым и эффектным, нужен серьезный бюджет. К сожалению, уже давно не пугают зрителей стандартные приемы – ворона залетела в дом, отражение мертвеца вдруг село в кровати, ребенок в страшной маске входит в пылающий дом. Резкие движения и громкие звуки не будоражат, а раздражают, воспринимать фильм становится только сложнее. В кинематографе есть отличные примеры, как сделать фильм ужасов почти без бюджета (как правило, работая в мокьюментари), но «Иччи» изначально взял другую тональность, сделал ставку на красивый визуал, и поэтому такие приемы смотрелись бы дико. Но недостаток эффектов не позволил авторам сделать и тот самый, щекочущий нервы хоррор на уровне, к которому они стремились. «Иччи» кажется устаревшим и упрощенным всякий раз, как его пытаются вернуть в плоскость «ужастика». И такое желание угодить массовому зрителю кажется небрежностью по отношению к самому материалу, который позволял сделать глубокое, драматичное, авторское кино без оглядки на острые ощущения.
В сценарии команда фильма путается не меньше, чем в технических приемах, и в какой-то момент, после неудачных попыток «Иччи» запугать и нарастить градус интриги, зритель вдруг понимает, что потерял саму нить повествования. Постоянные перемещения из сна в реальность и наоборот создают эффект головокружения и дезориентации. Понятно, что похожего и хотелось добиться режиссеру, но обилие намеков и вопросов без ответов – что случилось с семьей, кто же такой все-таки Иччи, какое отношение имеет история девочки в маске к семейной неурядице героев – заставляет недоумевать, а не гадать над разгадкой. Кроме того, фильму явно не хватило экранного времени на знакомство с героями. Конфликт развивается буквально за день, со множеством действующих лиц: без предысторий и флешбеков, с не вполне ясной мотивацией, с обилием эмоцией и нехваткой содержательных диалогов.
Фольклорные мотивы – то, на чем долго можно играть в разных жанрах кино. И хоррор, конечно, тут не исключение. Перенести на экран жуткие легенды, поверья, образы и символы особенно интересно, если они не избитые, а малознакомые, и потому интересные широкому зрителю. В Якутии такого материала предостаточно – остается только грамотно отобрать и органично вставить его в работу. И как раз органичности, тонкости и не хватило создателям, когда они пытались наложить на картину шаблоны хоррора. Но больше всего расстраивают даже не ошибки команды, а сами попытки сделать эталонный «голливудский» ужастик там, где могло бы получиться великолепное сложное и атмосферное кино. Как будто Иччи сам взял фильм под свой контроль и просто не позволил сделать из него что-то жанрово привычное. Возможно, режиссеру все-таки стоило поддаться его чарам.