Три месяца летних школьных каникул всегда вызывали у моих родителей головную боль: куда девать ребёнка, то есть, меня. Пионерский лагерь на два месяца закрывал эту проблему (одна путёвка полагалась матери, другая – отцу), а вот, что делать со мной, очень активным ребёнком, ещё месяц – это был вопрос. Впрочем, он быстро разрешился. Отец сказал, что моя неуёмная энергия не должна пропадать понапрасну, и меня отправили в деревню к бабушке.
О, здесь я открыла для себя очень много новых и интересных вещей! Но мой рассказ не о детстве в деревне. Мне запомнился один очень интересный и забавный случай, о котором и хочу рассказать.
Моя бабушка, как водится в деревнях, держала хозяйство: козу, поросят и, конечно же, кур, их даже ленивый держит. Я привыкла, что курочки во главе с петушком всегда ходили по двору и что-то клевали, гребли лапами землю, в общем, жили такой «женской» общиной с предводителем. Петух и червячков своим «дамам» раскапывал и громко подзывал, угощал, и охранял свой гарем, отважно бросаясь в атаку на непрошеного гостя, а вечером гордо вёл всех в сарайчик на насест.
Мне было лет 10-11, точно не помню, приехала я, как обычно, свершать трудовые подвиги в сельском хозяйстве и вдруг: что такое, курочки ходят по двору, а петуха нет. Уж не помню, куда делся петух, но куриная жизнь протекала совсем не так весело, как с пернатым мужичком. Бабушка тоже охала и говорила, что без петушиного крика ей плохо спится, да и вообще жизнь не та, и куры плохо нестись стали.
- Тоскуют по петуху, - говорила бабушка, качая головой.
Нужно было срочно исправлять ситуацию, и бабушка отправилась на базар и купила там нового петуха.
Ох, и хорош же был новый предводитель! Крупный, пёрышко к пёрышку, а хвост какой! Он гордо стоял посреди двора и оглядывал свои новые владения.
Наши курочки чуть шеи не посворачивали от такой красоты.
Но «дамы» они были воспитанные прежним петушком, порядок знали, и сами не подходили, ждали, когда позовут. А новый петух не спешил: то ли гордый был и цену себе набивал, то ли «невесты» ему не понравились (курочки-то были не молодые, несушки, их бабушка не резала на мясо). Ещё немного походив с недовольным видом по двору Петя, так бабушка всех петухов звала, наконец-то снизошёл к своему новому гарему и приступил к своим прямым обязанностям.
Ожил наш двор. Курочки повеселели, довольные бегают, количество яиц резко увеличилось (что значит хорошее настроение!), а уж как они заигрывали с Петей, аж до смешного доходило, ну прямо, как у людей. Петух же держал себя гордо, как будто снисхождение делал.
Но не долго для наших курочек «музыка играла». Прознал Петя про молодых кур в соседнем дворе. Глаза загорелись, крыльями бьёт и кукарекает, показывает себя.
Попетушился он так пару дней, а потом шасть через забор в чужой двор к чужим курам (соседка никогда петухов не держала). С тех пор и повелось: только утром из курятника выйдет, позавтракает со своими «законными жёнами», причём, нагло: не подсовывая курочкам лучшие зёрна, как делают порядочные петухи, а наоборот, отбирая, бегом-бегом поклевал и уже в соседнем дворе. Там с молодыми чужими курами воркочет целый день, червячков им вкусных ищет, ублажает. А те бесстыжие нахалки от радости прям ноги Петьке целуют.
- Тьху! Стыдоба-то какая! – громко возмущались наши брошенные воспитанные курочки, которым хоть и обидно было, и косились они украдкой в соседний двор, но вели себя достойно, как и подобает «приличным дамам».
Так и гуляли целый день наши курочки одни, словно сиротки. Но как только наступал вечер, Петя исправно прибегал в наш двор, ужинал и садился на насест со своими родными курами. А утром всё повторялось вновь.
Бабушка очень сердилась, даже с соседкой поругалась, а та только пожала плечами:
- Ну, что я могу сделать? Мои куры ему больше нравятся.
Но бабушку такое положение вещей не устраивало.
- Ах, ты бесстыжий! Ну, надо же, ест и спит у нас, а бегает к чужим курам! Молодки тебе нужны?! Петух ведь безмозглый, а туда же, молодых ему подавай! – Расходилась бабушка в конец. – Не будет в моём дворе изменника!
И несчастный Петя был пойман ранним утром при выходе из сарая и сложил свою буйную головушку на бревне за домом. Борщ был очень вкусный. А его перья из хвоста до конца лета украшали мою голову (я играла в индейцев). А потом бабушка купила другого, «приличного» петуха, а не «гультипаку», как она выражалась. Новый петух сразу же оценил истинное благородное воспитание наших курочек, и не отходил от них ни на шаг. Все были счастливы.