Очнувшись после потной ночи, полной вирусного бреда и кипятка в висках, Оля, как отёкший Вий, попросила верхние силы:
- Поднимите мне веки...
Разлепив глаза, она поймала в объектив икебану прикроватной тумбы:
Столбик термометра застыл на отметке 39,4.
Рядом валялись упаковки парацетамола, противовирусного, антибиотика и чего-то ещё.
Пустые пупырышки напомнили теорию дыр Дирака, но в это утро Дирак был особенно неприятен.
- Всё тлен, - мысленно бросила Дираку Оля.
Она подошла к зеркалу.
- Вот так сдохнешь и никто не вспомнит, какая ты была красивая. Особенно с фильтрами.
Оля поползла в ванную.
Среди скляночек отыскала самую дорогую маску, которую непонятно зачем берегла, ведь всё, как вдруг выяснилось, тлен, и густо наложила кремообразную сперму улитки себе на лицо.
Всё равно лежать и ждать доктора.
Так уж лучше лежать продуктивно и осмысленно. Колдуй, бабка, колдуй, дед...
Масочка, давай!
А чулки...
Зачем берегла восхитительные проститутские чулки с широкой резинкой?
А аморальные пояса для чулок...
Стоя под тёплыми струями воды, Оля пыталась представить, как в промышленных масштабах можно возбудить самцов улиток, чтоб наладить производство косметического волшебства.
Ей представлялись улитки, которые затягивались сигарами, шевелили усиками с глазами и говорили:
- Да, да, детка! Человечество будет спасено благодаря тебе. Ведь всем известно, что красота спасёт мир.
Посвежевшая Оля расправила кудри.
Из комода были достаты простутитские чулки и скользкий пеньюар натурального шёлка, дорогой, как честь юной комсомолки.
Термометр показал бодрые 37, а врач всё никак не шёл.
- Предстоит серьёзное лечение. Антибиотики. Значит, опять не напиться.
Оля откупорила коньяк, старый, словно скелет мамонта в местном музее.
Она берегла роскошный алкоголь на "случай". Опять же "берегла".
Вот, скажем, прилетят инопланетяне - и тогда.
Но планетяне не летели.
Доктор не шёл.
А мамонт с Дираком наперебой шептали, что всё тлен.
Нужно стоять на краю, чтоб понять, как было прекрасно всё то, что осталось за пятками.
С откупоренным флаконом коньяка прекрасная Оля категорически отказывалась помирать.
Откуда-то вдруг возникли мечты и перспективы. И Джуд Лоу уже не казался таким призрачным. И при любом раскладе наступит лето, вот тогда бы надо парить бабочкой по полям в поисках нектара.
Но пока вместо нектара очень дорогой, древний коньяк, как раз достойный несравненной жизни без высокой температуры.
Можно только предположить, что подумал уставший доктор, когда ему открыла дверь красивая, свежая, чуть хмельная пациентка в неприлично дорогом пеньюаре.
- На что жалуетесь?
Оля призадумалась.
- На что... Доктор, жизнь чертовски прекрасна! На что тут жаловаться?
Врач увидел градусник и на нём 39,4.
- Очень хорошо, очень хорошо... Давайте посмотрим горло. А что, говорите, особенно прекрасно?