В чём-то я согласен с протестантами — в мире нет ничего однозначно плохого,и ничего однозначно хорошего. Если что-то кажется для вас абсолютным злом, то вы просто не умеете это использовать.
Цель данной работы не подкинуть дерьма на вентилятор в давнем споре археологов и сторонников проводить свободное время в «полях» с металлоискателем и лопатой, а обозначить один из способов решения проблемы. А также показать, что не предвзятый взгляд «со стороны» бывает полезен.
Суть претензий сторон к друг другу
Археологи, не безосновательно, утверждают, что любая вещь, оставшаяся от жизнедеятельности людей предыдущих эпох несёт информацию не сама по себе, а в купе со всем комплексом предметов, слоёв земли, ландшафтом и т.д. её окружающих. Важно даже расположение предмета, глубина залегания, слои почвы, состав грунта и масса любых деталей, способных дать возможность специалисту из этих фрагментов составить общую картину ушедшей эпохи. При извлечении из земли любого артефакта, без соблюдения жёстких , годами проработанных процедур, археологический памятник погибает.
Надо сразу отметить, что и при соблюдении всех процедур он погибает, но собранная специалистами информация позволяет последующим исследователям её изучать и интерпретировать.
Замечание очень важное, т.к. ценен не сам предмет или археологический памятник, а информация о нём!!!
Любители же «приборного» поиска утверждают, что если они накопают несколько монет, подков, шкворней и других приятных мелочей, то от истории ничего не убудет из-за малозначительности находок, и просто переизбытка их в земле.
Я всегда плохо относился и отношусь к переводу общественной собственности в частную, поэтому такую аргументацию считаю откровенно слабоватой. Но надо честно признать, что занятие это увлекательное и в какой-то мере интересное.
Другим аргументом «приборщиков» является то, что во многих странах такой способ поиска артефактов гражданам разрешён. Что является передёргиванием фактов, либо незнанием законодательства этих стран. Практически все страны мира в той или иной степени пытаются с этим если не бороться, то хотя бы поставить под контроль. Исключения составляют зоны боевых действий и государства со слабой центральной властью. Поэтому, и этот аргумент не выдерживает критики.
Курица или яицо
Как бы не были слабы моральные и этические позиции работников миноискателя, но они имеют место быть и будут всегда. Ведь в том числе это хобби приносит и вполне материальный доход. Надо отметить, что по нынешним меркам, не такой и высокий, но с падением уровня жизни населения при очередном кризисе, для многих вполне приемлемый.
Артефакторы (чуть не написал «чёрные археологи», а потом подумал — откуда у нас негры?)))- были всегда и везде. Часто этот способ заработка воспринимался окружающими вполне лигитимно, особенно если он был не связан с разграблением могил. В России в ХIХ веке крестьяне собирали целые артели для «вскрытия» окрестных курганов, это был один из видов «отхожего» промысла. Да и египетские пирамиды грабили практически с самой постройки. Само собой, что поначалу всех интересовало в основном золото и серебро, ну и всякая утварь при тогдашней бедности тоже пригождалась.
Намного позже, когда сложилась прослойка людей с новыми материальными и духовными запросами, начал складываться рынок так называемых древностей. Вот так, сидя у камина долгими зимними вечерами с бокалом коньяка и глядя на статую, найденную греческим крестьянином в своём поле, или золотые украшения, утащенные из египетской пирамиды, анализируя и делая выводы, сибариты и начали создавать историю как науку.
Вот так извечное стремление к наживе, или просто необходимость в поиске пропитания и помогло пробудить интерес к нашему прошлому.
История как наука, ещё очень молода, археология ещё моложе. По сути, это всё ХVIII-ХIХ века, а история добычи из земли наследия предыдущих эпох по величине сравнима с историей человечества. Поэтому, не стоит пытаться бороться со злом (если вы считаете это злом), которое древнее вас. Его древность- это знак качества и показатель того, что оно неискоренимо. Как не искоренимы жадность и любознательность человеческие. А металлоискатели, георадары и другие технические новинки, которых с каждым годом будет появляться всё больше и больше, это всего лишь способы реализации этих извечных человеческих качеств.
Держать и не пущать
К сожалению в нашей законодательной традиции, основанной на представлениях чиновничества о благе государства(не народа!!!) перхоть обычно лечится отрубанием головы. Поэтому, наши законы, в основном, запретительные. В России гайки крутятся только в одну сторону(по часовой), до тех пор, пока не сорвут резьбу.
Вот и сейчас по нынешнему законодательству «приборный» поиск незаконен(с некоторыми нюансами). Но даже с нашим одним из самых больших в мире количеством полицейских на душу населения, и одним из самым низким наличием их же на квадратный километр Родины, совершенно ясно, что эти законы работать не будут. Они, собственно, и не работают. Ничто так не подрывает основы государства, как принятие заведомо неисполнимых законов.
Запреты всего и вся ничем не помогут, ведь даже если полностью запретить продажу металлоискателей (а такие предложения периодически раздаются), контролировать их изготовление,наличие уже приобретённых и запасы, утекающие с армейских складов, в том числе, сопредельных стан,практически невозможно.
В целом, в изготовлении простейшего металлоискателя нет ничего сложного. Две (три) катушки и усилитель. При большом желании я и сейчас соберу его из старого магнитофона. Не супер конечно, но крышку канализационного люка на глубине в полметра найдёт. Спасибо советскому образованию.)))
Представителей исторической науки понять можно, люди этим живут, не в материальном, а в духовном смысле. Для них история это не прошлое, это настоящее и будущее. Они знают насколько это сложный и кропотливый труд — сохранение материального и духовного наследия страны. От этого и отношение у них к разрушению археологических памятников болезненное. Для них потеря любого исторического штриха- катастрофа почти личного характера. Но, к сожалению, это же обуславливает профессиональную деформацию личности, выраженную в попытке спасти и защитить всё и сразу. Что приводит к требованиям всё запретить и никого не пущать.
И вот тут историков не следует недооценивать. Они конечно не первые, но тоже люди государевы. По большому счёту, за ними стоит весь массивный государственный аппарат. И когда они начинают его двигать, он с трудом, но начинает работать. Другое дело , что люди от науки больше живут в своём мире и плохо понимают, что в реальности будет работать, а что нет. Чиновники это тоже плохо понимают(у них свой мир))). Вот и получаются тяжеловесные и неработающие юридические казусы. Тем более, с другой стороны (артефакторов) нет организованной единой силы, а есть просто масса мужиков с металлоискателями, тонким слоем разбросанные по просторам Необъятной.
Поэтому борьба с ними с помощью запретов очень смахивает на запрет комарам зудеть по ночам, клещам по весне кусать население, а гопникам собираться в парадной. То есть, попахивает профанацией.
Не можешь победить, возглавь!
Основные постулаты:
1) Полностью «зло» искоренить невозможно, значит надо минимизировать потери и по возможности поставить его себе на службу.
2) У нас нет и никогда не будет столько историков и археологов, чтобы найти хотя бы половину артефактов, находящихся в земле.
3) Большинство всех археологических памятников найдены случайно, в том числе и артефакторами.
4) Любой договор, а закон это в первую очередь социальный договор, должен быть выгоден всем участвующим сторонам. Чтобы он работал, людей надо заинтересовать.
5) Любую систему необходимо строить исходя из прогноза на будущее развитие общества и технических средств.
Надо сразу отметить, что мировой опыт законотворчества по данному вопросу к нашей стране мало применим из-за особенностей правовых режимов собственности и в связи с отсутствием правовой культуры населения. К тому же, практически все правовые наработки заграничных законотворцев уже достаточно устарели.
Необходимое лирическое отступление:
Из коллекции, ныне к сожалению покойного, артефактора, мне достались несколько рубленых кусков новгородской гривны. Я конечно сдам их в музей, но новгородская гривна не настолько редко встречающаяся находка, и сама по себе несёт мало информации, больший интерес представляло бы само место где она найдена. Но спросить уже к сожалению некого… Вот таких вещей необходимо избежать.
Пока поисковая деятельность будет не законной, мы однозначно и навсегда будем терять памятники истории, просто по тому, что человеку, что -то нашедшему проще это выбросить или продать на чёрном рынке, чем связываться с неповоротливой и в основном репрессивной государственной машиной.
Для историков важна не находка сама по себе, а информация которую она несёт. Действительно, нет необходимости изымать у копателей горсть пятаков времён Александра III, их и так много в коллекциях и музеях. А вот место где они были найдены представляет больший интерес. Перспективность научной разработки самого места можно определить как по находкам там найденным, так и по его фотографиям. Но для этого необходимо, чтобы человек сделавший открытие, сообщил о нём людям в этом компетентным. Именно на это, на сбор и систематизацию информации о находках, должен быть направлен закон «О поиске культурно-исторического наследия с помощью технических средств».
Техническое исполнение
Двадцать первый век принёс нам гигантские возможности в плане обмена, накопления и обработки информации. Но мы, люди вышедшие из века двадцатого пользуемся этими возможностями крайне мало. А зря.Будущее надо тоже уметь прогнозировать.
Поиск гвоздей и ржавых рессор от трактора совершенно не является покушением на наше историческое наследие. Во первых надо чётко определить, а , что же этим наследием является. Сегодняшнее определение про то, что всё, что лежит в земле уже сто лет, то и является, несколько странно. Ведь через двадцать лет под эту категорию подпадут все предметы ВОВ которые выпускались миллионными тиражами и информации у нас о них достаточно. Вплоть до заводских чертежей.
Поэтому лицензировать эту деятельность на этапе простого хождения с миноискателем смысла не имеет. А вот как только человек нашёл, что-то, что по его мнению является исторически ценным и собирается продолжить поиск, ему необходима лицензия на эти работы. Иначе он будет являться нарушителем закона, со всеми вытекающими неприятностями с властью.
Сейчас даже в сельской местности нет проблем с интернетом и смартфонами. В дальнейшем ситуация ещё будет улучшаться. Поэтому при находке артефакта желательно, что бы нашедший прислал пару фотографий его и места обнаружения, с геоолокацией. После чего, за небольшие деньги, ему высылается лицензия на производство работ. Так же в электронном виде. После чего его деятельность становится вполне легальной. Любой полицейский с помощью того же смартфона может проверить разрешение.
Не маловажное замечание — лицензия должна быть обезличенной(без данных получателя). В нашей стране мало кто захочет связываться с государством по собственной воле. И краткосрочной. Например суточной. Мало кто бродит с металлоискателем недели. В основном это хобби одного дня.
После сообщения(электронного) об обнаружении находки, ей присваивается номер в единой базе данных. В неё заносятся краткие характеристики обнаруженного(идентификация), фотографии, приблизительная стоимость, место находки отмечается на интерактивной карте. Этот же номер отправляется на смартфон копателя. Теперь он является паспортом вещи, и при продаже передаётся покупателю. Артефакты без паспорта могут быть изъяты в пользу государства при любых сделках купли продажи, или при обнаружении у гражданина. Таким образом мы частично ставим под контроль и чёрный рынок антиквариата.
Артефактор за свои заплаченные небольшие деньги получает легальность действий с находкой, краткую её историю, приблизительную оценку и возможность (при исторической ценности) продажи её по рыночной цене(это важно) государству.
На интерактивной карте отмечаются места находок, на ней же отмечаются запретные зоны для металлопоиска, в которых нахождение со средствами аппаратного обнаружения артефактов находиться запрещено. В них действуют режимы по типу отработанных в охотничьем хозяйстве. Где нахождение в лесу с оружием вне сезона охоты считается административным преступлением, а наличие добытой дичи уголовным. Также нахождение с техническими средствами поиска в таких зонах должно являться административным правонарушением, а любые работы в них наказываться вплоть до уголовной ответственности. Карты с обозначенными зонами должны быть в открытом доступе. При физической невозможности полиции «прикрыть» всю территорию страны от металлопоиска, сил и средств на контроль таких зон у них вполне хватит.
Тут тоже стоит не впадать в крайности. Вполне понятно будущее желание археологов сделать такими зонами территорию всей страны. Вот этого точно делать не стоит. В эти зоны должны попадать только действительно ценные для науки объекты. А для того, что бы понять как жили крестьяне в XV веке совсем не обязательно раскапывать деревню того периода, достаточно просто доехать до ближайшей деревни, они и сейчас так живут.))) Я это собственно к тому, что необходима жёсткая дифференциация по научной ценности объектов.
Карта позволит историкам при анализе определить перспективные места для последующих экспедиций. После чего берётся Открытый лист и начинается археологическая деятельность.
Деньги полученные от лицензирования идут на дальнейшее улучшение программного обеспечения, экспедиции в перспективные места(благо информация о них у нас уже будет)для более детального их обследования, и выкуп у артефакторов наиболее ценных находок.
Конечно же, следует уделить особое внимание просветительской работе. Ведь это наше общее достояние, в том числе принадлежащее и будущим поколениям, которое мы теряем из-за профессиональной зашоренности одних и жадности и безразличия других. В обществе надо создать чёткое понимание того, что мы тут ведём не войну друг с другом, а движемся в одном направлении ради большой цели — сохранения исторического наследия страны.
Представленная концепция ни в коей мере не претендует на истину в последней инстанции. Скорее это пища для размышления и дальнейшего поиска путей для выхода из концептуального тупика в котором уже достаточно давно находится наше законодательство в вопросах металлопоиска.
Шрайбен