Те, кто читает меня давно, знают, что я пишу сказки, пародии и фанфики. И у меня 3 больших авторских проекта ("Девочки", "Царевны" и "Художники"), которые из года в год пополняются новыми книгами.
И, разумеется, отрывками из них я делюсь в социальных сетях и, вот уже 9 месяцев, на Дзене. Переосмыслим "Царевну-лягушку" - Василису Премудрую.
Морок
Ровно в полночь проснулся Иван, пошарил по постели рукой – нет лягушки! А вместо нее смотрит на него, над изголовьем его наклонясь, девица, красоты невиданной! Подскочил, как ошпаренный, Иван. Подштанники под самые ребра натянул, а девица ему на это:
- Не алей ты, любый мой, аки маков цвет! Ведь это я – жена твоя.
Обрадовался Иван, что на красе ненаглядной женат, а болото, стрелы и лягушка говорящая – морок это был, сон-трава!
Еле дождался утра, оделся, умылся, засунул дремавшую рядом лягушку в плотный мешок, сбегал на болото, в самую топь выкинул!
Воротился, принарядился, стал полуночи ждать. А девица не пришла.
- Видать, батюшку с матушкой проведать пошла, - успокоил себя Иван и завалился в кафтане спать.
Во вторую ночь жена опять не пришла.
- Видать, сестрицу свою любезную проведать пошла, - пофантазировал, зевая, Иван и кафтан – снял.
А в третью лунную ночь воротилась-таки жена: склизкая, мокрая, в тине болотной. С замшелой косой.
- Что, - говорит, - душегуб, смотришь, глаза зазря ломаешь, али я тебе такая не мила? Ты, когда меня в мешок засовывал да в болото бросал, каким местом думал?
Онемел от страха Иван, хотел было поведать кикиморе болотной, каким думал, да застеснялся, только портки повыше подтянул да губы облизал.
- Не вели гневаться, - под нос себе бубнит, - вели слово молвить. Виноват, признаю, что рано удаче своей супружеской обрадовался. Но готов понести наказание. Чего хочешь проси!
Подобрела от этих слов кикимора болотная, руками мокрыми Ивана обняла, в губы поцеловала.
- Перед дорожкой батюшке, - говорит, - записку оставь, мол, так и так, погубил молодую жену - утопил заживо. Осознал. Раскаялся. Искупил. Ухожу вместе с нею прочь из родного дома. На болото. К кикиморам и чертям.
- Сон-трава, однако, - успокоил себя бледный, как холстина, Иван и поставил после «чертям» жирную точку.
Атака
И наступила очередь младшего царева сына натягивать тетиву.
И пустил он стрелу. И полетела стрела высоко, далеко, а угодила...в болото!
- По всему видно, не судьба мне в этом году женатым быть, - обрадовался Иван, поправляя пустой колчан. - Не родилась еще на белый свет моя невеста. А если и родилась - то не выросла.
Возвратился во дворец. Зачерпнул полный ковш медовухи!..
А поутру - свист за окном, стук в воротА! Выглянула вся царева семья из палат белокаменных, мол, а вот сейчас мы и проверим, кого завтра на закате повесить! За шум, за гам, за непристойное поведение и форменное неуважение к власти! Ругалась, кулаками трясла, голоса сорвала, а не видать никого!
Вышел тогда младший царев сын на порог, портки батистовые поправил, пригнулся, глядь, а за воротами разъяренная жабья стая! Скачет, плачет, перепонки расправляет, квакает, цокает!
Дескать, подавай-ка нам, царь-батюшка на расправу лихую криворукого дурня своего, который одним выстрелом всю царевнину родню загубил! Так и лежат теперь, невинно убиенные, на коряге своей, как на вертеле!
Одна лишь молодица, хотя и убивается с полуночи, но замуж рвется. Мол, передайте дураку, ежели передумает, вон они, все мои вещественные доказательства.
В три прыжка их до царевой тайной канцелярии донесу и Ивашку-дурака без светлого будущего отставлю.
В кандалах на каторге сгниет. Без оправдания и покаяния.
Почесал царь-батюшка лысую башку, подзатыльник младшенькому отвесил и, перебрав в уме все пригодные и непригодные варианты, изрек:
- Эй, вы там, в бойнице! Заряжай! И очередью по ним! Интриганам и шантажистам! За непреднамеренную фальсификацию истории! У меня от детей моих, дураков, и постоянных дворцовых переворотов уже - мигрень.
Хороших выходных, товарищи взрослые!