«Татьяна Павловна, здесь сотни бойцов», - девочка, едва сдерживая, нахлынувшую панику, попыталась придать голосу максимально спокойный тон.
«Мы будем принимать до тех пор, пока есть свободные койки в вагонах поезда. Постараемся увезти всех!» - взгляд женщины был преисполнен решимости и мужества, что придавало девочке некоторую долю уверенности в счастливом исходе этой неравной битвы со смертью.
«Есть!» - выпалила Маруся и побежала обратно, в нескончаемые ряды стенающих тел.
«Дочка, помоги! Помоги, родненькая! Сестра, помоги!» - гул, просящих о спасении людей, превратился в коллективную мольбу. Маруся в растерянности пробиралась меж рядов. Одному она экстренно перевязывала раны, другому подносила флягу с водой, третьего помогала положить на носилки. Как, вдруг, еле слышный шёпот заставил её остановиться.
«Сестра, помоги! Боюсь не доживу до вечера», - Маруся обернулась и увидела страшную картину: молодой парень с огромной, рваной раной на бедре, больше походившей на воронку, утопал в луже собственной крови. Его сухие, потрескавшиеся губы, покрывала белая плёнка, а лоб пылал, словно только что раскочегаренная печь. Глаза Марусе на сотую долю секунды застлала пелена и ей показалось, что она теряет сознание, но почти животный инстинкт заставил тут же собраться и насилу вернуть трезвость рассудка. Девочка опустилась на колени и принялась искать самодельный жгут, но в сумке осталось лишь немного бинтов. Тогда она сорвала с головы белую косынку, сложила её в несколько раз и, нащупав область чуть выше раны, обмотала её вокруг ноги, завязав узел.
