Нож этот мне друг подарил. Я знаю, хороший, надежный.
— Да уж вижу, — Александр взял оружие и стал его рассматривать.
— Зачем он тебе?
сто
Как же! Скажите спасибо, что только на площадь не заявилась! А то в куски бы ее — и дело с концом!
Нож был явно древним и хорошо сохранившимся. Рукоять в виде желтой змеи с короткими клыками-выпрямилами, ножны из голубоватого металла — их было не разглядеть, как ни крутись в засаде.
Но самое главное — нож был невероятно острым, как бритва. Да и острие — настоящее, а не деревяшка!
Никак не верилось, что такой клинок можно вытащить из ножен, не зацепив саму рукоять.
«Век бы глазел!» — подумал Александр, понимая, что серебряное оружие вряд ли смогли бы снять с трупа. Скорее всего, тело раздели донага и сожгли.
Да только какой нормальный человек станет так беззащитно раскидываться своим имуществом!
Александр почувствовал, как тяжело у него на душе. Хотелось завыть от навалившейся безысходности.
Смок решил пощадить чувства возлюбленной.
Он приоткрыл свое сознание и попробовал ощутить того, кто делал нож. Но ничего определенного, кроме своей ненависти к убийце, не почувствовал. Сволочь!
— Прости! — сказал он. — Я не хотел тебя обидеть!
Он продолжил ждать. Немного погодя — снова ощутил чье-то присутствие. Вернее — это была не попытка проникнуть в сознание, а попытка привлечь внимание.
Александр повернул голову. На углу, прислонившись к стене, стоял тот самый парень с серебряными волосами. Как ему удалось подкрасться незамеченным, в предрассветных сумерках, Александр не понял. Но он был доволен. Теперь они могли поговорить, не опасаясь быть подслушанными.
Подслушать все равно не могли — трупы, лежащие на площади, усиливали звуки.
Напрасно он боялся. Все его попытки поговорить с девушкой были тщетны. Она просто не замечала его.
Это его несколько разочаровало. Он не любил напрягаться в этом плане.
Пока он маялся бездельем, юноша зачем-то разгрыз ногти на руках. Видимо, хотел показать, что относится к своей возлюбленной серьезно. И зубки оставил на память.
Нервы Александра не выдержали.
Вдруг он почувствовал, что девушка интуитивно отгородилась от него