Из серии: Жвачка, Джинсы, Рок-н-Ролл.
Молодежи наверное будет удивительно, даже смешно, но… жвачка в СССР , в наши школьные годы была чем-то недостижимо заоблачным.
Время это сейчас называется Брежневский застой. Конечно, мы жили не за железным занавесом как во времена Сталина. Скорее за толстой портьерой от Европы и других стран- континентов , которые посещало очень ограниченное и счастливое меньшинство. По большей части страны социализма, где и была эта самая недостижимо-сказочная жвачка.
Ее привозили из-за рубежа некоторые единичные граждане нашего города. От них, вернее через их детей, жидким ручейком она расходилась по Перми.
Впервые мы познакомились с другом Сергеем Ф. с этой самой жевательной резинкой в школе. Примерно в классе четвертом, это 1974-75 гг. Продавали ее там же в школе, из под полы ребята постарше , и стоила она по-моему по 2 рубля за пластик. Ппластики входили в пачку из пяти штук, а те в блоки. Мы конечно покупали на сэкономленную мелочь, и чаще пластик на двоих, поделив его пополам. Потом уже делили кому из нас достанется бумажка с иностранными буквами на картинке.
Перед тем как зажевать, долго обнюхивали запретно вожделенный заграничный запах мяты через фантик, не решаясь открыть импортное сокровище. Мы мысленно представляли себя этакими крутыми ковбоями, жующими и лихо надувающими пузыри.
Потом, разделив на задней парте перочинным ножиком Сергея и подражая более старшим ребятам, начинали жевать. Особенно усиленно жеали на перемене, что бы все видели. На нас жадно смотрели другие ребята. А мы понтовались, надувая пузыри. Громко лопали их перед носом завидующих товарищей. Конечно нехорошо, не по-пионерски, но… вот так.
Резинку продавали не только в школе. Еще была точка у магазина коллекционных марок «Филателия» на ул. Карла Маркса, перед входом.
Это была ароматная американская Life savers, а так же Wrigle spearmint и Doblemint ( два последних названия продаются и сейчас). Помню и немецкую, особенно с вишенками. Была и югославская, и даже экзотическая греческая.
Через некоторое время у продавцов тинеджеров появились польские пластики Лелик и Болик. Они ценились больше всех, потому что были с картинкам из одноименного мультфильма, которые не повторялись. Тут был целый увлекательный процесс. Их коллекционировали, обменивались и продавали друг другу, закладывая в альбом для марок.
Позднее появились югославские жевательные сигареты в тонких пачках. Они считались вообще огромным шиком первое время. Похвастаться и покрутить перед носом слегка завидующих друзей жевательную сигарету было круто.
Но это все запад, а Советская же резинка мне впервые попалась при поездке в Прибалтику в конце 70-х . Её продавали прямо в магазине , и называлась по-моему Калев, точно не скажу. И вообще, нам подросткам из Перми Прибалтика казалась почти настоящей заграницей, с аккуратными улочками и симпатичными магазинчиками. Вокруг было так уютно и гостеприимно, просто фантастика. Хотя легкая обида была.
При покупке дефицита в одном из магазинов продавец мне сказала:
- Молодой человек, надо знать свой язык!
- Я приезжий – ответил, слегка смутившись, что не говорю по литовски.
И она посмотрела на меня так… с превосходством. Тут я впервые почувствовал «Дружбу Народов», повеяло холодом. Да…
И вот именно в те подростковые годы у нас появилось робкое мнение, что Запад круче, раз у них есть жУвачка, а у нас ее нет. Позднее, когда мы стали постарше, оно все больше и больше укреплялось в наших неокрепших умах. Тогда мы стали понимать, что такое техасы –джинсы-левиса. А так же слушать на заезженных лентах отцовских магнитофонов, переписывая друг у друга западные поп и диско группы Бони –М, АББА, Цероне. И конечно же рок Дип Перпл, Слейд, Юрай Хип . Были и наши группы , к примеру прибалтийский Зодиак,. А также «По волне моей памяти» – Тухманова. Но это редкость.
В основном у нас звучало по радио , а также писалось официально на винил Кобзон, Лещенко, Зыкина, да фестиваль Красная Гвоздика. А с запада всеми правдами и неправдами шло зарубежное музло почти потоком, все круче и круче. Но это уже в старших классах.
Ажиотаж на жевательную резинку спал, если мне не изменяет память , только в олимпийский 1980 год. Когда по приезду в Москву помимо шипящих в маленьких бутылочках газировок Пепси и Фанта я увидел в киоске свободно продающиеся пластики жевачки Апельсиновая, а так же Клубничная. Ну, наконец то… мы тоже можем, вздохнул я тогда.