С момента своего создания Пакистан был уязвимым государством, заключенным между недружественными Индией и Афганистаном.
Но в 1990-х годах наступил краткосрочный период, в течение которого Исламабад осторожно пытался расширить сферу своего влияния в Средней Азии. Сразу после распада Советского Союза, Средняя Азия избавилась от коммунизма, погрузившись в ислам. Без принципов государственности, в регионе, сравнимым с континентальными Соединёнными Штатами Америки, возник вакуум власти.
Несколькими столетиями ранее, Южную и Центральную Азию объединяли прочные религиозные, политические, культурные и торговые связи. Пакистан взялся возродить эти древние отношения, параллельно превращаясь в сверхдержаву.
После того, как в 1947 году Пакистан объявил о своей независимости, в Южной Азии вновь оказались актуальны вопросы этнических различий. Пуштунские националисты в Афганистане сразу же заинтересовались территориями Пакистана, населённые их этническими общинами. Афганские Пуштуны преследовали идею создания Пуштунистана. После этого, все населённые Пуштунами районы Пакистана охватили массовые беспорядки.
Политическая напряжённость возросла так сильно, что Афганистан выступил против принятия Пакистана в члены ООН, однако, через несколько месяцев отменил своё решение.
Когда Пакистан все же был признан, афганское правительство начало поддерживать его пуштунские сепаратистские движения.
Этот период характеризуется уязвимостью Пакистана.
Штат Кашмир был разделён на две обособленные части, одна из которых отошла Индии. Если бы Пуштунистаном были бы сформированы провинции Синд, Белуджистан мог бы так же расколоться. Тогда от Пакистана осталось бы лишь провинция Пенджаб.
Над Пакистаном нависла опасность раскола, происходящего по принципу "домино".
После периода физического насилия, эмбарго и политических угроз, отношение были окончательно испорчены уходом премьер-министра Афганистана в отставку.
К концу 1960-х годов в Восточном Пакистане, на территории современного Бангладеш, образовался новый фронт, где социальные волнения трансформировались в массовое гражданское неповиновение. Политики Бангладеш требовали расширения автономии от Исламабада. Это противостояние привело к локальным перестрелкам между правительственными силами Пакистана и бангладешскими протестующими.
В конце концов Пакистан потерял контроль над восточными территориями и Бангладеш провозгласил себя независимым суверенным государством. То, что раньше считалось угрозой для Пуштунистана, произошло с Бангладеш. Это подтвердило факт реальности сепаратистского разделения по принципу "домино".
Последующие несколько десятилетий Пакистан стремился объединить свои общины, формируя идею национальной идентичности, принципы которой основывались на прообразах мусульманской общины Индостана.
Когда светские идеи потерпели провал, вера осталась единственным объединяющим фактором в истории Пакистана.
Лишь в 1990-х годах правители Пакистана начали мыслить масштабнее, пересматривая национальную принадлежность своего населения.
К этому моменту произошли два события:
- Афганистан захлестнул абсолютный хаос;
- Советский Союз распался на более мелкие образования.
Бывшие советские социалистические республики, расположенные на территории Средней Азии: Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан, Узбекистан и Таджикистан стали независимыми государствами. Хотя каждая республика имела свои национальные символы, столетия российского правления уничтожили любые проявления культурной и национальной идентичности.
После распада Советского Союза и ослабления коммунистического влияния начали проявляться исторические факты. За исключением Таджикистана, вся Средняя Азия была местом проживания тюрко-язычных этнических групп и все они были неотъемлемой частью мусульманского мира. Таким образом, когда границы СССР исчезли, а вместе с ними пала и коммунистическая идеология, чиновники высшего ранга стали провозглашать себя новыми отцами-основателями. Бывшие коммунистические лидеры становились деспотами. Для укрепления власти они прибегали к неоднозначным мерам: устанавливали себе памятники, провозглашали свои дни рождения национальными праздниками, вывешивали рекламные щиты с собственными изображениями на все новых территориях.
Общины Средней Азии, региона, лишенного принципов национальной идентичности и идеологии, отчаянно нуждались в том, чтобы во что-то верить. Ислам восполнил эту потребность, так же, как это было в Пакистане.
Это стало мощным толчком к началу эпохи расцвета веры.
В древние времена, Центральную Азию часто именовали "жаркой". Кочевника, могучие тюркские правители, полевые командиры и наёмники осваивали её просторы в поисках богатств и новых завоеваний. Некоторые из них, как Тамерлан, отправлялись на запад. Другие, как Мухаммад Бабур, основавший Империю Великих Моголов, держали путь на юг.
Так или иначе, Центральная Азия была тесно с историей Ближнего Востока и Индийского субконтинента.
Однако, теперь общины в Казахстане и Таджикистане искали единую социальную идею. Мир, который смог бы удовлетворить потребности каждого отдельного государства.
В 1990-х годах геологическая служба обнаружила в бассейне Каспийского моря огромные запасы углеводородов, которые по объему уступали только региону Персидского залива. Этот факт возвёл Среднюю Азию в ранг хранилища энергетических запасов.
Была лишь одна проблема: Туркменистан, Казахстан и Узбекистан, страны, унаследовавшие углеводородное богатство, не имели выхода к морю.
Турция, Иран и Пакистан стали первыми, кто рассмотрел в культурном и энергетическом запасе Средней Азии признак власти и могущества. Кроме того, через них пролегали единственные маршруты, позволявшие доставлять добытые в регионе углеводороды в промышленно развитые страны.
Таким образов, в 1972 году Анкара, Тегеран и Исламабад пересмотрели и расширили организацию экономического сотрудничества, включив в неё пять среднеазиатских республик. Целью этого было создание нового трубопровода и общего для всего региона рынка товаров и услуг. Но долгосрочной целью было привлечение блока к стратегическим планам.
Анкара искала способы продвижения пантюркизма, так как большинство республик Средней Азии были тюрко-язычными. Но большие расстояния положили конец этому плану.
В это время Тегеран был заинтересован в восстановлении своих глубоких исторических связей со Средней Азией. Эта стратегия не привела к успеху, так как иранцы относят себя к другой ветви ислама.
Пакистан остался единственным потенциальным победителем в борьбе за Среднюю Азию, так как он соответствовал большинству критериев. Он исповедовал суннитский ислам, его основополагающие принципы были схожи с культурными ценностями общин в Средней Азии и он так же был в поиске объединяющей веры.
Таким образом, только Пакистан мог стать ключом к восстановлению социальной сплочённости и объединению со Средней Азией.
Исламабад захлестнула эйфория, связанная с вероятным возникновением исторического события. Пакистан посчитал себя будущим значимым игроком на глобальной политической арене. В случае заключения крупных торговых соглашений между Исламабадом и Средней Азией, его позиции были бы значительно усилены.
В 1992 году Пакистан предоставил Казахстану, Кыргызстану и Таджикистану кредиты на сумму около 10 млн долларов для создания совместных предприятий в сфере хлопковой и текстильной промышленности, фармацевтики, телекоммуникаций и сельского хозяйства.
Пакистан подписал с Узбекистаном соглашение о строительстве автомагистрали и производственных предприятий и внедрении спутниковой связи.
Между Таджикистаном, Кыргызстаном и Пакистаном были подписаны соглашения об импорте гидроэлектроэнергии. Кроме того, страны обязались содействовать распространению английского языка в банковской сфере, бухгалтерском учёте, страховании, дипломатии и так далее.
Совместные проекты разрабатывались во всех областях: торговли, науки, образовании и туризме.
Но наиболее значимом шагом стало создание общего трубопровода, проходящего от Туркменистана до пакистанского порта Карачи, откуда танкеры могла транспортировать сырую нефть куда угодно.
С технической точки зрения, план был довольно простым. И поскольку он позволил бы обойти Иран и Россию, он был одобрен Вашингтоном.
Пакистан считал, что новый трубопровод значительно расширит его влияние в Средней Азии и позволит Исламабаду лоббировать свои коммерческие интересы и постепенно ввести регион в сферу своего влияния. Всего через несколько поколений власть Исламабада простиралась бы от сибирских равнин Казахстана до тропического побережья Аравийского моря. Пакистан не только стал бы значимой фигурой на политической арене, но и существенно нарастил бы человеческие ресурсы, развил логистику, финансирование и так далее. Это позволило бы Пакистану стать равным конкурентом Индии и естественно, это было той целью, которую преследовало правительство.
Оставался лишь один нюанс: туркменский трубопровод, целью создания которого было установлению гегемонии Пакистана должен был проходить через неспокойную территорию Афганистана.
Афганистан не просто имел общую границу с Туркменистаном, Узбекистаном и Таджикистаном, по его территории пролегали прямые маршруты автомобильных, железнодорожных и воздушных перевозок. Строительство трубопровода через одно из самых неконтролируемых мест на Земле выглядит нецелесообразным. Однако, Пакистан не мог позволить себе упустить шанс сравняться ресурсами и возможностями с Индией.
Это был "выстрел вслепую", но тем не менее, такую возможность нельзя было упускать.
Можно быть полностью уверенным в одном: Пакистан имел в Афганистане долгосрочные стратегические интересы. Интересы, которые были сформированы факторами, возможностями и планами за пределами самого Афганистана. Межведомственная разведка Пакистана посчитала возможным подчинение Афганистана. Все, что нужно было сделать - это построить коридор в Среднюю Азию, который начинался бы в Пешаваре, проходил через Джалал-Абад и Кабул, и далее до Мазари-Шарифа и до финальной точки, столицы Узбекистана - Ташкента. Вдоль туркменского газопровода должен был пройти параллельный коридор.
Когда стало очевидно, что пакистанские прокси-группы не могут быть доставлены через коридоры, Исламабад с 1964 года начал поддерживать идею создания движения Талибан.
Это привело к катастрофе.
Талибы стали фактором обострения локальных конфликтов в Афганистане. Затем, отказываясь признавать Линию Дюранда как официальную международную границу, они взяли курс против Пакистана. Параллельно этому, они преследовали идею возрождения единого Пуштунистанства. Более того, развитие Талибана стимулировало джихадистские движения по всей периферии, включая новые независимые государства Средней Азии.
Исламистские ополченцы появились в Узбекистане, Кыргызстане и Таджикистане.
Джихадизм был идеей, которая социально сплачивала Пакистан, но в Средней Азии это не работало.
Официальные лица Ташкента обвинили своих пакистанских коллег в непосредственном содействии обучению узбекских джихадистов и намеренно сократили политическое и экономическое сотрудничество. Другие страны последовали этому примеру, что привело к краху дружественных отношений между Средней Азией и Пакистаном.
Для закрепления этого положения, многие республики Средней Азии решили восстановить связи с Россией и в сфере безопасности.
На рубеже тысячелетий позиция Пакистана как сверхдержавы окончательно рухнула, а все остальное превратилось в историю.
Сегодня Пакистан, подавленный прошлыми поражениями, ведет гораздо более сдержанную политику. Его глубоководные порты Карачи и Гвадар остаются транспортными узлами, предоставляющие Средней Азии, Афганистану и даже китайскому региону Сычуань столь необходимый доступ к Аравийскому морю.