Маргарита тоже поднесла зажигалку к лицу, чтобы прикурить. Тоже пластмассовую, но жёлтую. Чиркнула белыми пальцами. Неуклюжими, неухоженными (на указательном — два заусенца). Не то, что у Ирочки — бордовый лак на длинных ноготках. Глянцевый и сочный. Как те леденцы, которыми Ира вчера всех угощала. Или как принесённый ею сегодня к чаю черничный мармелад. — Как там твой… — Рита сделала паузу, пытаясь вспомнить имя мужчины, с которым встречалась Ира. Но, это ей не удалось. У Риты была отличная память на всё, что угодно, только вот не на названия фильмов и не на имена. — Нормально, — ответила Ирка, прервав эту неловко затянувшуюся паузу. Чересчур сухо, что было для неё несвойственно. — Чё так? — нарочито небрежно спросила Рита. Как обычно пытаясь сделать вид, что практически всё на свете ей безразлично. Что она выше всего этого — денег, вещей, и, самое главное — выше любви, поскольку, ей не может быть интересна эта бессмысленная мелочь. — Ничего, всё нормально. — Ира отвела взгляд, будто