Глава 3.
Через 10 минут звонок Андрея.
- Да слушаю.
- Галина Николаевна, в общем я отсмотрел камеры около детского дома. На них есть Чалова.
- Понятно. Оформи запрос в тюрьму. Пусть дадут справку о том, когда она освободилась.
- Хорошо, Галина Николаевна.
- Она освободилась 2 месяца назад, по УДО, за примерное поведение - сказал, зашедший в кабинет, Холодов.
- Понятно. Так ну что? Тане нужна охрана. Ей угрожает опасность.
- Что? Какая опасность? - спросила Таня, которая только что собиралась заходить в кабинет и услышала обрывки разговора.
- Тань, проходи садись. Только не волнуйся. Мы тебя в обиду не дадим, - сказала Валя.
- Галина Николаевна, что такого произошло? Что мне нужна охрана.
Галина Николаевна рассказала.
- Да нет. Не может быть. Я никому по жизни дорогу не переходила. Зачем Жене мстить мне? Ведь мы с ней в детстве были не разлей вода?
- Тебя будут охранять Данилов с Юлей.
- Да не нужна мне никакая охрана. Я в это не верю. Чтобы Женя на это пошла? На месть родной сестре? Ведь мы с ней в детском доме были вместе. Потом она заболела и ее отправили в больницу. Потом, когда меня удочерили, мне сменили фамилию и увезли в другой город. Мне сказали, что у нее все хорошо, ее удочерила хорошая семья и увезла за границу. - Ты знала о том, что она психически не уравновешенная?
- Нет, когда нас разлучили, она была в порядке.
- Так, но тебе все равно нужно чтобы кто-нибудь был с тобой. Ведь она колит сильное лекарство которое вызывает остановку сердца и может вызвать смерть. Мы недавно пропавших не смогли спасти, потому что была слишком большая доза. Смерть наступает через 17 минут после укола. Тань, подумай, а если мы тебя не успеем спасти? - сказала Валя. Таня встала и выбежала из кабинета.
- Таня одумайся, - кричала вслед ей Валя, - ведь твоя жизнь под угрозой.
- Галя, что теперь делать, - плачущим голосом говорила Антонова.
- Успокойся. Я никогда своих сотрудников не оставляю без охраны. Если так приставим к ней Данилова с Юлей, просто они будут вдалеке от ее подъезда так, чтобы она их не заметила вот и все успокойся. Ну-ну, тише-тише, - сказала Рогозина, приобняв Антонову.