Вот он, мой любимый пес! Бронимир, а проще Бронька, так мы его зовем, умного, хитрого и доброго. Мы часто ходим с ним гулять в лес. Для наших прогулок не имеет значения время года, хотя больше всего нам нравится ранняя осень. Спадает жара, облетают листья с редкого кустарника, а земля покрывается сосновыми иголками. Идти приятно, как по мягкому ковру.
Наш сосновый бор просто громаден, он начинается сразу за городом и тянется на многие километры. Обычная прогулка занимает часа три, а то и четыре. Но мы ни разу не смогли дойти до конца бора. Наверное бор не кончается, а незаметно переходит в настоящий таежный лес, а уж он точно бескрайний.
У меня всегда припасено с собой несколько бутербродов и термос с горячим чаем. Бутерброды мы по братски делим с Бронькой, а сладкий и крепкий чай достается только мне. Бронька довольствуется водой из лесных луж, с чистой дождевой водой, в которой отражаются великанские сосны и кусочки голубого неба с белыми облаками, замершими на короткие мгновения.
Иногда мы заходим на лесное кладбище, где могилы расположены прямо среди сосен. Почему-то на этом кладбище хорошо, и дышится легко. Здесь похоронена моя мама. Я сметаю сосновые иголки, зажигаю у памятника свечу и молюсь за упокой ее души.
Я рассказываю маме о своей жизни, последних событиях. Кажется, что она внимательно слушает меня и внимательно следит за мной с фотографии. "Как тебе там, мама? Покойся с миром. Я всегда буду помнить о тебе и любить тебя." - Все слова я произношу вслух.
Бронька, прижав уши, терпеливо лежит у ограды и тихо поскуливает. Он тоже очень любил маму, она всегда приезжала к нам с гостинцами, не забывая и про верного пса.
В тот день после кладбища мы не повернули обратно, а пошли дальше. В этом направлении мы еще никогда не ходили, и я решил обследовать новый участок леса. Сначала он ничем не отличался от хорошо мне знакомого бора, но постепенно местность стала более холмистой, а могучие сосны росли здесь реже, не устремляясь к небу, были более раскидистыми.
В этом месте Бронька перестал убегать и шел рядом, прижавшись к моей левой ноге, как будто прячась. Он шумно втягивал носом воздух, поскуливал, поджав уши и внимательно всматриваясь вперед. Я пошел в этом же направлении и, поднявшись на очередной пологий холм, оторопел.
Впереди в небольшой низине в беспорядке были разбросаны маленькие холмики, а около них установлены странные монументы. Я пошел вперед, а Бронька начал упираться всеми своими лапами и заскулил еще громче. Мне пришлось взять его за ошейник и чуть ли не силой вести за собой.
Спустившись с холма, мы оказались еще на одном кладбище. Могилы и памятники здесь были гораздо меньших размеров. Что это за кладбище? И кто здесь мог быть похоронен?
Подойдя к ближайшей могиле, я оторопел! На памятнике была прикреплена фотография собаки! А мой Бронька перестал вырываться, просто лег на землю и зарылся носом в песок. Теперь сдвинуть его стало просто невозможно.
Я оставил пса в покое и пошел среди могил. Это было кладбище животных. С фотографий на памятниках на меня смотрели собаки и кошки. На большинстве фотографий животные были запечатлены в интересные для хозяев жизненные моменты. Они играли, веселились, или гордо позировали перед фотографом.
Чуть вдалеке и слева я заметил какое-то движение. Подойдя ближе, увидел свежую могилу и внушительных размеров памятник. Это был не просто каменный обелиск, а фигура большой собаки, вытесанная из гранита. Памятник таких размеров сгодился бы и для человека!
Самым интересным оказалось то, что у ног каменного изваяния лежало много всяких собачий вкусностей. А вокруг памятника сидели несколько собак в траурном молчании. Они не обратили на меня никакого внимания, не притронулись к оставленному угощению.
Я встал рядом, а скоро мне в ногу ткнулся и Бронька. Он тоже был тихим. Так мы простояли минут десять. Затем одна из собак встала и ушла, за ней разошлись остальные. У меня в кармане оставался кусочек хлеба, припасенный для Броньки. Я достал хлеб из кармана и положил рядом с остальным угощением, Бронька даже носом не повел.
Мы пошли домой. Нос у Броньки сделался сухим и горячим, он опустил голову и еле плелся следом за мной. А дома отказался от любимой каши с мясным ливером, забился в свою будку и не показывался до следующего дня.
Не берусь судить о собачьих чувствах, тем более о любви к своим собратьям. Но мне стало грустно и даже обидно за нас, людей.
Больше мы никогда не ходили туда. Вот так, что еще добавишь.
Если вам интересно - приглашаю на мой канал, поделитесь статьей со знакомыми и друзьями в соцсетях. Можно даже поставить лайк - он же палец вверх.