Розжиг

Меня раздирает любопытство и стремление к новизне, и самым большим разочарованием в жизни было бы остаться дома. Мне бы не хотелось ограничивать свой мир границами одной страны, тем более, что эти границы чертятся самим человеком. Карта, пронзенная линиями — это не космическое пространство, где мы бессильны перед законами природы. Это схема для упорядочивания.

Мы стираем линии, добавляем новые и смешиваем цвета, потому что подвергаем свое пространство самым разнообразным метаморфозам. Контексты исторические, политические и социальные. Переплетаются со многими другими аспектами, которым я не дам названия. Знаю лишь из лекций по социо-географическим системам, что регионы возникают не только на бумаге, но и в нашем мышлении. Черты границ не всегда совпадают, но главное, что мы любим делить на “своё” и то, что “за пределами нашего”. Здесь и до конфликтов недалеко.

Но не разделяйте пространство без меня. Я не могу оставаться на одном клочке земли среди тысячи и тысячи километров огромной занимательной планеты. И хотя государства — лишь условный рисунок в масштабе природы, в масштабе человека — это принцип, по которому мы обустраиваем всё вокруг себя. Со всей глобализацией и технологиями, рвущими расстояния, мир всё еще непрост для покорения.

Хотя современному путешественнику как никогда комфортно в двадцать первом столетии. Трудности уже не такие пугающие: мы не страдаем от болезней, чтобы пересечь океан, люди не пугаются цвета кожи, а принадлежность к женскому полу не обязывает смотреть за очагом до конца своих дней. Перемещение перестало быть фантастикой, но вызовы остаются. Пандемия, ксенофобные настроения, социальные и бюрократические барьеры. Тот, кто хочет просто взглянуть, что находится по ту сторону километров, не обязан беспокоиться. Туристическая виза —  вопрос денег, и, на сегодняшний день, правительственных ограничений.

Но мне нужно не просто разрешение до девяноста дней. Моя основная мечта — не путешествия, а жизнь заграницей. Поездки хочется видеть как обязательный атрибут при своеобразном стиле жизни. При кочевом. Может быть, кровь предков играет во мне сильно. Это были кочевники, которые без устали бороздили по просторам, на конях, с передвижным домом, в поисках лучших условий. Вот и я жажду того же. Дом с собой. И в непрекращающимся движении. Туда, где мне будет лучше всего. Я совершенно без понятия, куда меня занесёт, и встретится по пути край, который навсегда завоюет моё сердце. И я осяду навсегда. Пускай остаётся безызвестность. Тем занимательнее. Именно она вместе с предстающими открытиями разжигает огонь внутри и придаёт смысл жизни.