В завершение, нелишне понять, является ли факт принятия Программы развития Кемеровской области весомым стратегическим событием в экономике, возможно даже беспрецедентным, или это плановая работа Правительства Российской Федерации и к марту 2021 года появились основания и наступило время такую программу принять? Вопрос этот, не так уж и второстепенен, как кажется на первый взгляд. От собственных оценок здесь воздержусь, пусть каждый заинтересованный и квалифицированный эксперт делает свои выводы.
Полезная информация к размышлению. Год назад в средствах массовой информации прошли сообщения, касающиеся субъектов Федерации: Республика Алтай, Карелия, Тува, Курганская область, Адыгея, Марий Эл, Алтайский край, Чувашия, Псковская область и Калмыкия: Правительство утвердило программы развития девяти отстающих регионов из 10. В общей сложности субъекты федерации получат 100 млрд рублей двумя траншами. (ТАСС. 14.04.2020). Неизбежно возникает вопрос, не явилась ли Кемеровская область по совокупности объективных показателей социально-экономического развития дополнением этого перечня? Это не исключено.
Однако, в настоящее время главное для Кузбасса, суметь результативно использовать даваемые Программой возможности, извлечь из них долговременную пользу, получить позитивный опыт, реализовать его в стратегии. До сих пор, правда, Кемеровская область не преуспевала в решении таких стратегических задач. Много лет культивируемый «Кузбасский социализм» не подкрепленный ресурсами и самодостаточной эффективно работающей экономикой приказал долго жить, но не исчез бесследно, а оставил в наследство большие долги, убыточные предприятия ведущей отрасли, исход малого, среднего и совсем уж большого бизнеса, пессимизм одних и рвачество других.
Кратковременной благоприятной конъюнктурой мировых цен на уголь периодов 2010 – 2011 годов предприятия угледобывающей отрасли региона воспользовались достаточно эффективно, но изменившаяся конъюнктура мировых цен 2012 – 2015 годов ухудшила экономическое положение Кемеровской области. Такой вывод следует из анализа динамики доходов и дефицита областного бюджета. В 2010 -2011 годах дефицит бюджета области не превышал 5 млрд рублей, а в 2012 – 2015 года он возрос уже до 8 - 14 млрд рублей. Повторим, что по официальным оценкам, дефицит бюджета Кемеровской области в 2020 году может составить от 34,734 до 41,962 млрд рублей.
Это формирует высокий уровень долговой нагрузки для региона, находящегося в сильной зависимости от колебаний мировых цен на уголь, не позволяет достоверно планировать формирование доходной части бюджета и ведет к росту заимствований для покрытия дефицита.
После провальных итогов исполнения Стратегии – 2025 и принятия новой редакции Стратегии – 2035 настало время второй попытки, она должна быть успешной, в ином случае Кемеровская область окончательно станет депрессивным регионом, массово покидаемым его жителями, находящими применение своим способностям за его пределами. Избежание такого удручающего сценария невозможно при сохранении угольной ориентации экономики региона, это неопровержимо подтверждается финансовыми результатами экономики Кузбасса в течение нескольких предшествующих лет. Следовательно, не на словах, а на деле, ключевым должен стать приоритет социально-экономического развития, явно указанный Президентом России: «Нам нужно диверсифицировать экономику в регионах добычи угля. Нужно добиться опережающего развития других секторов промышленности, сферы услуг и тем самым обеспечить устойчивость региональных рынков труда, чтобы жизнь людей не была критически завязана лишь на одну только отрасль».
Информационное сопровождение реализуемых тактических и стратегических задач со стороны исполнительной власти региона, словесные интервенции, «построим», «обеспечим», «улучшим» и т.п., как нематериальные факторы производства должны быть, их задача формировать позитивный образ будущего, сопровождать практическую деятельность, но не замещать её.