Тербуны – особая зона

Арендовать жилье в Тербунах – задача непростая. Спрос большой, а предложений почти нет – все нарасхват, даже если цена аренды выше, чем за такое же жилье в областном центре. Причина проста – в Тербунах есть работа и все условия для комфортной жизни. В Тербунах нет очередей в детский сад, и уже готовятся места для будущих малышей. В селе есть школа искусств, где четыреста детей занимаются танцами, рисованием, музыкой. А в современном спортивно-развлекательном центре работают тридцать секций и кинотеатр формата 3D. Местная молодежь, получив образование в крупных городах, возвращается назад. А еще есть редкий на наших просторах памятник простому мужику, крестьянину, труд которого здесь по-прежнему в почете.

Что такое ОЭЗ РУ?
Особая экономическая зона регионального уровня промышленно-производственного типа «Тербуны» создана в 2006 году в соответствии с законом Липецкой области «Об особых экономических зонах регионального уровня». Целью создания особых экономических зон в регионе является формирование условий для привлечения отечественных и иностранных инвестиций, создание на соответствующей территории современных промышленных предприятий.

Для инвесторов предлагаются готовые свободные земельные участки под строительство предприятий, обеспеченные всем набором инфраструктуры: к участкам подведены электричество, газ, вода, канализация, асфальтированная дорога. Предприятие-участник особой экономической зоны получает государственную поддержку в виде налоговых льгот, субсидирования процентной ставки по кредитам, субсидии на благоустройство территории предприятия. Район получает высокотехнологичные рабочие места и налоговые поступления в бюджет. А местные сельхозпроизводители получают возможность сбыта своей продукции. Так, на тербунском сырье уже работает завод по производству солода, а также комплекс по хранению и переработке масличных культур.  – Весь ячмень, который производится в Тербунском районе – пивоваренный, фуражного ячменя у нас нет, – рассказывает сопровождающий нас в поездке по району Игорь Николаевич Лабынцев, заместитель главы администрации – начальник отдела аграрной политики и потребительского рынка. – Появился спрос и наши фермеры стали работать в этом направлении. Стали сеять ячмень немецкой селекции, освоили технологию выращивания. Размер, цвет выращиваемого зерна, содержание белка – все соответствует пивоваренным стандартам. Мощность завода по производству солода – 120 тысяч тонн в год, потребность в сырье большая, посевные площади под ячмень будут увеличиваться. Культура, к тому же, рентабельная. Начал работу завод по хранению и переработке подсолнечника – производство семечки в районе выросло с 18 тысяч тонн в год до 30 тысяч тонн. Спрос и хорошая цена – почему бы не выращивать? Фермеры – люди продвинутые. Выращивают то, на что есть спрос. Если сейчас возникнет у переработчиков потребность в ананасах, то при условии хорошей рентабельности район вырастит ананасы, сколько нужно. Важно вписать культуру в севооборот. Но наши фермеры с любой задачей справятся. «Особая» зона не похожа на привычные промышленные районы в городах. Современные предприятия – это не чадящие гиганты, а красивые компактные здания, построенные с соблюдением всех требований. Никаких выбросов – вреда для экологии нет. На территории заводов чистота и обилие зелени и цветов, а рабочие одеты в новые спецовки и белые халаты. Кроме заводов по переработке ячменя и подсолнечника, в Тербунах в ОЭЗ работает кирпичный завод, завод по производству премиксов для сельхозживотных, завод по производству антибиотиков и противораковых средств. Зона будет развиваться, еще несколько проектов готовятся к реализации, в том числе и предприятия, которые будут ориентированы на переработку сырья местных сельхозпроизводителей. Что производит район? Тербунский район по меркам Липецкой области периферийный. Его территория граничит с Курской, Воронежской и Орловской областями, от Тербунов до Липецка около 130 километров. Но географически окраинный район по экономическим показателям далеко не дальний, вот такой оборот речи и реальности. Свободной земли в районе нет. Из 84,6 тысяч гектаров пашни здесь не найти даже небольшого клочка брошенной, необрабатываемой земли. По производству зерновых район ежегодно занимает первое-второе место в области, производя около 200 тысяч тонн зерна, в том числе пшеницу, идущую, в основном, на экспорт. Лидирует район в производстве молока, а по мясу, сахарной свекле и подсолнечнику попадает в пятерку лучших.  – Стараемся вырастить пшеницу не ниже третьего класса, – продолжает знакомить нас с районом Игорь Лабынцев. – В целом, получается, хотя многое зависит от погоды. Осадки у нас выпадают неравномерно, могут пойти затяжные дожди, а может за полтора-два месяца ни капли не выпасть. Или, например, в одном селе дождь прошел хороший, а в соседнем, за рекой, сушь стоит. Тем не менее, урожайность зерновых, в среднем, 42 центнера с гектара, подсолнечника до 30 центнеров с гектара, сахарной свеклы 450 центнеров, а при хороших погодных условиях доходит до 600-700 центнеров с гектара при сахаристости в 20-22%. В последнее время площади под сахарную свеклу сокращаются в пользу производства подсолнечника – рынок регулирует.

Но погода, как утверждает Игорь Николаевич, это всего лишь половина успеха или неудачи сельхозпроизводителя. Все остальное зависит от человека – выбор технологии, правильное применение средств защиты, разумное внесение удобрений, работающая на полях техника. И, как оказалось, все это под силу не только крупным холдингам, работающим в районе, но и фермерам.

– Преимущество современной техники – производительность и контроль, – отмечает Сергей Драчев. – вся работа трактора сохраняется в памяти бортового компьютера. В любое время открываешь и смотришь: кто сколько сделал, с какой скоростью, сколько горючки израсходовано – полный отчет. Даже необязателен личный контакт с водителем, все понятно по компьютерным данным. А были у нас К-700, контроля никакого, зальют с утра полный бак и уехали. Чем занимались, что сделали – непонятно. Все машины работают по GPS-навигации. Задача водителя выставить на компьютере заданные параметры, поставить машину в борозду и нажать «пуск», остальное все сделает автопилот. Доехал до конца поля, развернулся, опять встал в борозду и жми кнопку. Работать не тяжело, тяжело не уснуть, особенно в ночные смены. Здесь не пашут Уже несколько лет Драчев землю не пашет, паров не держит. Полностью на No-Till не перешел, но и от классической технологии отказался. Сам он называет свой метод работы поверхностной обработкой почвы. Отказ от пахоты, как утверждает фермер, спас поля от водной и ветровой эрозии.  – У меня почти все поля под уклоном, плодородный слой то смывается, то выветривается. К тому же дефицит осадков обязывает беречь влагу. А как беречь? Не трогать землю. Потому что чуть копнул – влага улетела. Наберется снова ли? – рассуждает Сергей Витальевич. – Я от пахоты отказался сразу, как поменял тракторы. Сегодня не пашу, а дискую и делаю глубокое рыхление под пропашные культуры. Обязательно подкармливаем землю, и разбрасываем удобрения, и вносим при посеве. Стерню укладываем сверху, она прикрывает почву от перегрева и удерживает влагу. При таком подходе не образуется плужная подошва, земля, как я заметил, стала намного лучше. Почему многие фермеры до сих пор пашут? Классическая технология самая дешевая, техника для нее недорогая. Я и сам пахал, и пары держал, пока не было возможности купить хорошую технику, иначе было не выжить. Но, появляются средства и вместе с этим меняются взгляды на технологию, есть возможности думать. А без денег что думать? На чем есть, на том и работаешь.

Сегодня в планах фермера освоить технологию раздельного внесения удобрений. Компьютеры, которыми оснащены комбайны, делают карты полей по урожайности, на основании которых определяются участки с разными потребностями в удобрениях. Информация закладывается в высокотехнологичный разбрасыватель, который, согласно карте, распределяет удобрения пропорционально потребностям каждого участка. Удачи и промахи Сегодня у Драчева в севообороте четыре культуры: озимая пшеница, ячмень, подсолнечник и кукуруза. Все культуры востребованы, рентабельны и дают хороший урожай даже при редких дождях, которые случаются в Заречном. А вот рапс и соя, на которые спрос тоже неплохой, на местных полях не удались. Рапсу не хватило влаги, а вот вредителей хватило с лихвой. Обработки проводили каждую неделю, одно поле пришлось задисковать. Урожайность оказалась низкая, а затраты высокие. Сою Драчев даже не посеял. Купил семена и ждал подходящих условий. Но, посмотрел по прогнозам, что осадков не будет, и не стал рисковать. Продал семена и больше к этому вопросу не возвращался.

– Расторопша у меня была, работал через посредников на зарубежных покупателей. Заключали контракт, где обговаривали все условия и обязательства. Каждый занимался своим делом. Посредники привозили семена и увозили урожай, я сеял, выращивал, собирал урожай. Цена на тот момент была очень хорошая, все были довольны. Но с введением санкций, закупки расторопши прекратились. Если будет возможность, я снова начну выращивать расторопшу. К тому же работа по контракту – это и стабильно, и перспективно. Заранее обговорили объемы и цены, и спокойно работаешь, зная, покупатели весь урожай заберут, а ты получишь прибыль. Но, самое сложное в работе, как рассказал нам фермер, занять людей делом. При современной технике в поле рабочие проводят совсем мало времени. Весной, положим, дней десять активной работы, уборка потом недели две, осенью еще столько же, а в остальное время? Чтобы решить эту задачу, Драчев занялся благоустройством фермы и строительством. Первым делом построил бытовку, где рабочие могут переодеться, отдохнуть, принять душ, пообедать. Строится большой комплекс, где будет и контора, и мастерские, и столовая, и помещения для отдыха и проживания персонала. Со временем производственная база из обычной площадки с техникой, будет выглядеть не хуже предприятий, которые строят инвесторы в ОЭЗ. – Развитие своего хозяйства вижу только в продолжение работы. Раньше я думал заняться и переработкой, но вовремя понял, что для моего хозяйства это невыгодно. Затраты большие, времени надо много уделять, а «выхлопа» нет. Моя задача – увеличение урожайности. Я в 1993 году получал 20 центнеров с гектара, и считал это хорошим результатом, а сейчас получаю по  50 центнеров и знаю, что можно получить больше.  Возвращаемся в Тербуны – Драчев работает не только для себя, – дополняет рассказ о фермере Игорь Лабынцев. – Он основной налогоплательщик поселения, он работодатель. Но главное, такие фермеры это надежда на возрождение наших сел. Есть факторы, которые как налоги, например, через отчетность не проведешь. Человек живет на земле, облагородил свою территорию, построил дом, построил дорогу, мостик перекинул через плотину, благоустроил территорию села, построил детскую площадку, помогает с организацией праздника – вот так выглядит почти каждый наш тербунский фермер. Вкладывают в село по мере возможности, кто-то немного, а кто-то десятки миллионов. В прошлом году фермеры помогли провести капитальный ремонт сельских ФАПов, сейчас помогают с оплатой проектов детских площадок для участия в государственной программе. Фермеры – это хранители наших территорий, нашей истории. Со временем, я уверен, что в наши села начнут возвращаться люди, так же, как сейчас они возвращаются в Тербуны

У нас оставалось немного времени, и Игорь Николаевич провел нам экскурсию по райцентру. Три детских сада, школа на 1200 учеников, оборудованная всем необходимым, аграрный техникум, новый дворец бракосочетания, школа искусств, спортивно-развлекательный комплекс, место под строительство ледового дворца, роллердрома. Строительство в Тербунах сегодня на подъеме. Помимо социальных объектов, торговых и производственных помещений, активно ведется жилое строительство. Около 90 гектаров выделено под коттеджную застройку, построено два многоквартирных дома для молодых семей, которые хотели потратить материнский капитал на покупку жилья.

А еще в Тербунах очень любят парки. Пустырей в селе нет, на любом клочке земли появляется или парк, или сквер, или зеленая аллея. И везде непременно цветы, лавочки, фонари, скульптуры. А напротив районной администрации стоит памятник русскому крестьянину. Средства на его строительство собирали фермеры района, воплотил идею липецкий скульптор Андрей Сулин. Говорят, моделью был комбайнер из Лебедяни, но художник делал собирательный образ, в чертах которого угадывался бы любой, кто честно трудится на земле. Есть в осанке, во взгляде этого железобетонного мужика что-то знакомое. Мы переглянулись – а ведь похож на Драчева! Присмотритесь, может, еще кого узнаете.