Здесь, на реабилитации, много деток с ограниченными возможностями, у каждого своя особенность и я не всегда понимаю, как правильно себя вести.
Боюсь сказать что-нибудь не тактичное, неудачно пошутить, пристально или жалобно посмотреть, заговорить нарочито ласковым тоном с дурацкой дежурной улыбкой на губах или напротив, задеть равнодушным взглядом, который тоже напускной и призван показать, что ничего особенного в этих детях я не замечаю. Хотя на самом деле очень жаль и родителей, и детей. И ещë не известно, кого жальче. Наверно, всë таки родителей.
Здравствуйте, Друзья! 🤗
А потому, чтобы ни вольно не задеть чьи-либо чувства, просто стараюсь поменьше контактировать с родителями особенных деток.
Но не всегда получается оставаться в стороне. Недавно в местной группе выложили сообщение, что всем деткам необходимо пройти педиатра.
Она находится в зелëном домике, рядом есть большая беседка и скамейка.
Собралась небольшая очередь. Я уже не помню, кто из нас пришëл первыми, но факт в том, что Ваня оказался сидящим возле подростка лет 14 и его мамой.
То есть мы сидели в таком порядке: мама мальчика, мальчик, Ваня, Миша.
Я ходила рядом.
И тут я обратила внимание на мальчика, точнее, на его взгляд. Он был тяжëлый, изподлобья. Сам подросток крупной комплекции и смотрел на Мишу и Ваню.
А моя подруга Лена (помните, ранее я писáла, что познакомилась с девушкой) работала дефектологом, занималась трудными детьми.
Она рассказывала, что многие из них физически сильные и не всегда себя контролируют. Были случаи, когда самой Лене требовалась помощь, потому что подросток нарушал личное пространство, а справится самой не всегда получалось. Причëм, иногда таким образом ребëнок проявлял симпатию, но от этого не легче.
И вот я смотрю на этого мальчика и вспоминаю Лену. Честно, стало не по себе. Мальчик молча смотрел на моих детей.
Мне стало тревожно, вдруг он нарушит личное пространство слишком сильно.
Ну вы понимаете, что я имею ввиду. Прямым текстом лучше не писáть.
А если он вцепится в мелкого, то это всë. Поэтому я сказала Ване, чтобы он пересел за Мишу.
Бус, как обычно, стал возмущаться. Поэтому я подхватила его под руку и передвинула на безопасное место.
Между мальчиком и Мишей образовалось свободное пространство. Подошла за спинкой скамейки и приоблокотилась, чтобы моя рука оказалась между мальчиком и Мишей.
Не знаю, насколько естественно выглядела моя поза, думаю, что не очень, но предложить сыну пересесть я постеснялась. Не Мишу, конечно, а его маму, чтобы не задеть еë чувства. Кому понравится, когда твоего от твоего ребëнка шарахаются.
Тем более, может я не права и ни на что "такое" еë мальчик не способен.
Позже спросила у педиатра, есть ли на базе дети с приступами агрессии. Она ответила, что нету.
Только один мальчик раскидал по кабинету предметы, а так всë нормально.
Может, мама мальчика и поняла мои опасения. С одной стороны, неловко. С другой... не знаю, может надо было просто сказать Мише пересесть и вообще не думать о том, как бы это выглядело со стороны.