Материалы канала «Блоговест», посвященные летчикам-инструкторам, открывшим нам дверь в небо, к немалому удовлетворению автора вызвали живой и не поддельный интерес читателей.
Что тут скажешь: без тяжелейшего труда ШКРАБов (от сокращенного «школьный работник», как в советские времена называли летно-инструкторский состав учебных авиационных полков) вообще ВВС страны не было бы.
Не было бы Славных побед наших «соколов» в затянутом заревом пожарищ небе Великой Отечественной войны, не состоялось бы покорение Космоса, не такими бы не зыблемыми сегодня были границы нашего Отечества…
Позволю себе представить на суд читателей еще одно воспоминание об одном из летчиков-инструкторов из уже ушедшего в небытие прошлого - командира эскадрильи Ряжского УАП Борисоглебского ВВАУЛ им. Чкалова подполковнике Леониде Руфовиче Филиппове.
Было это в 1986 году. Эскадрилья подполковника Филиппова заканчивала программу летного обучения на самолете Л-29 курсантов 2 курса. То есть нас, которым уже рисовались в юных головах стоящие у "отбойников" реактивные истребители МиГ-21...
Замечательный был человек, спокойный, уравновешенный. Летчик, что называется от Бога, что позволило ему в купе с природным талантом воспитателя поставить на крыло десятки, а то и сотни курсантов, ставших в последствие высококлассными летчиками!
Вот только с первой встречи, если так можно сказать, «приглянулся» я ему, что ли. Где бы меня не встретил: на полковой аллее, в столовой или в «квадрате» - сразу «драть» начинал, сидоровой козе на зависть.
И не то, чтобы «невзлюбил» и придирался по каждой мелочи. Нет! Не из-за нарушения формы одежды, не из-за незнания особых случаев в полете, не из-за обычных курсантских «косяков» в полете…
Просто так, только за то, что я есть!
Мужчина он был достаточно крупного телосложения, плотный, а потому виден был издалека, что позволяло мне, обнаружив его на горизонте по курсу своего следования, вовремя изменить маршрут и либо спрятаться где-нибудь за углом ближайшего из полковых строений, либо ретироваться обратно в казарму, совершенно забыв, куда и зачем я вообще шел.
Вот когда мне пригодился ставший знаменитым совет Маэстро из второй "поющей" из полюбившегося фильма "В бой идут одни старики": головой, как в воздушном бою, приходилось крутить на все 360 градусов...
Так продолжалось недели три. За это время тактика и стратегия наших взаимоотношений были отработаны до мелочей. Дороги, по которым ходил Леонид Руфович, мной были изучены досконально, что до поры до времени давало мне возможность практически исключить возможность неожиданной с ним встречи.
Но вот в один из дней надо мне было в штаб эскадрильи уже теперь и не вспомню по какой надобности. Я, давно протоптанными тайными тропами Хошимина «крался» вдоль штабного строения, когда на углу лицом к лицу столкнулся с комэской.
Стоим, смотрим друг на друга. Подполковник Филиппов не привычно молчит, а я, привычно ожидая очередного «разноса», не знаю куда себя деть.
И вдруг Леонид Руфович с совершенно серьезным выражением лица прервал затянувшуюся театральную паузу:
- Иванов, а я-то все время думал, чего я в тебя такой «влюбленный» – физиономии у нас с тобой одинаковые!
И резко, как умеют только военные, повернувшись, бодро зашагал по своим обычным делам.
Должен Вам доложить, что мой в то время еще молодой и пытливый ум не сразу переварил произошедшее. Только с того самого момента за пять месяцев службы под его командованием наши отношения вернулись в привычные рамки командира и подчиненного, которые я до сегодняшнего дня вспоминаю с чувством огромной благодарности к своему комэске.
И даже сложившаяся у меня привычка сажать Л-29 с низко опущенным передним колесом ни разу не привела к «разносу» с его стороны при разборе полетов. Только к редким, по-отечески, замечаниям: я так видел, и мне так было удобно, он же допускал любое пилотирование курсантом самолета, которое не приводило к предпосылкам к летному происшествию…