Никакого отношения к Николаеву Степан Бандера никогда не имел. Хотя украинский институт национальной памяти утверждает, что оуновское подполье в наших краях действовало с начала сороковых годов прошлого века и вплоть до самого развала Союза. Документов, правда, нам не показывают - то ли их нет, то ли сильно засекречены. Да и «герои» этого самого оуновского подполья за все годы независимости так и не «засветились», не обозначились. Возможно, что таковые «бойцы невидимого фронта» предпочитают оставаться невидимыми и нынче. Как бы там ни было, но с портретами Степана Бандеры по Николаеву даже самые радикальные радикалы не ходили, называть улицы его именем не требовали, факельных шествий не устраивали. Политические партии националистического толка тоже не стремились афишировать приверженность идеям, скажем так, не пользующимся популярностью у местного населения. Понимали, что на выборах им это голосов не принесет. Да и не набирали никогда никакие партии типа «Свободы» приличных результатов