36
Ведмурд подошёл к волку. Хотя расстояние составляло всего пару метров, мужчина шёл медленно, будто спрашивая разрешение. Огромный, чёрный как смоль, волк повернул к нему морду и огрызнулся, но не нападал. Мужчина обернулся к колдунье и сказал:
- Ему надо помочь. У вас есть необходимое?
В этот момент я впервые посмотрела на бабушку после всего, что произошло на поляне. Она была не похожа на себя. Только одежда напоминала в ней прежнюю женщину. В глазах колдуньи плескалась тьма. Она была такой сильной, что казалась может затянуть в себя и выпить душу до дна.
В ответ на вопрос бабушка кивнула и зашла в дом. Вскоре она появилась с какими-то зельями в руках. Быстро подошла к волку, совершенно не боясь его и села рядом. Долго смотрела ему в глаза. Мне казалось, что между ними шёл мысленный диалог. Потом она взяла его морду и что-то тихо запела. В этот момент время замедлилось, а потом пошло вспять.
Вокруг меня мелькали картинки прошлого, о котором мне рассказывала бабушка. Я видела взрослого, рослого мужчину, подходящего к дому на поляне с добычей в руках. Потом они шли вместе с бабушкой, которую я узнала её лишь по движениям, потому что в видении она была на много зим моложе, чем сейчас. В центре поляны горел костёр и они обходили его три раза. Картинки начали мелькать с удвоенной быстротой и я не успевала следить за ними. Опять были факелы, какие-то люди, потом огромный страшный медведь, ревущий во весь голос и идущий прямо на меня. Я закричала так громко, что вороны спорхнули с веток.
- Млада, тише, - мягко сказал Демид. - Это всё воспоминания.
- Ты тоже это видишь? - спросила я.
- Мы все это видим, - был ответ. - Нам надо помочь волку, тебе будет тяжело при этом, иди в дом.
- Можно я подойду к нему?
- Пока не надо, это всё-таки и зверь, хоть и с душой человека. А у зверя могут сработать инстинкты. Поэтому мы будем очень аккуратны, а тебе лучше отойти.
Я не стала перечить Демиду, и мне даже хотелось выполнить его просьбу.
Еще я заметила, что Ведмурд укрыл п а в ш и х. Я подумала, что один из них мой отец, который недавно был готов с ж е ч ь меня. От этого стало тяжело на душе.
«Как там матушка? Что с ней будет, когда она узнает?» - подумала я вдруг. - «Наверное, она больше никогда не заговорит со мной, не обнимет. И тоже отречётся от меня».
Я вспомнила мамины руки, качающие мою голову, его тёплое дыхание и нежный голос, которым она пела мне колыбельные в детстве. Я больше не смогу прижаться к ней, ведь она никогда не простит меня за то, что произошло сегодня.
«А вдруг н а п а д а в ш и е вернуться?» - пришла следующая мысль. - «В селении много мужчин, Тимира приведёт ещё больше, чем этой ночью».
Мне стало страшно. Наш защитник был р а н е н, а Демид с отцом не смогут защитить нас, если сюда придут все мужчины селения.
Я не могла сидеть с этой мыслью дома и выбежала на улицу. Двое мужчин и бабушка склонились над волком. Колдунья что-то делала, а остальные держали лапы и морду, зверь поскуливал, но терпел.
Я подождала, пока они закончат и спросила:
- Что будет, если селяне вернуться? Как мы спасёмся от них?
- Не вернуться, - услышала я глухой голос колдуньи. - Они очень напуганы. Я чувствовала их страх, когда они были здесь. А когда они увидят тела своих родичей со следами когтей зверя, они придут в еще больший ужас. Они же не знают. сколько здесь таких волков. Тимира больше не сможет убедить людей своими речами. Отпущенные нами мужчины расскажут о беседе, от страха преувеличив и наши силы, и вину старейшин.
В селении давно зреет недовольство, все видят, как властвующие обманывают селян, берут себе самое лучшее - плоды, земли, девушек в жёны своим сыновьям. Это многим не нравится. Но пока люди боялись сказать слово против. И сейчас самое время, чтобы они заговорили. И ты, - колдунья повернулась ко мне, - разговоришь их!
- Как? - удивлённо спросила я.
- Я видела твою силу сегодня. Она многообразна, и большая часть в ней - способность управлять разумом людей, в том числе на расстоянии. Тимира этой ночью победила тебя, но только потому, что более опытна. А ты не верила в себя. Старейшина тоже немного ведьма. Только тщательно скрывает это. - ответила бабушка и продолжала:
- Отныне ты каждую ночь будешь воздействовать на каждого, до кого сможешь дотянуться, и вкладывать в его голову нужные мысли. Будешь тревожить их сны и пробуждать зависть и злость, поднимать обиду и ревность. Они перестанут слушаться старейшин и сами свергнут их.
- Разве так можно? - испугалась я.
- А им можно приходить к нам с факелами? Значит и тебе можно влиять на их сознание. - жёстко ответила бабушка.
Она ещё никогда не разговаривала со мной так. От неё шёл холод и жестокость. Впервые, мне захотелось отсюда убежать.