Сколько я себя помню, мама всегда вязала. У меня всегда были красивые ажурные платья, кофточки из ириса. Когда было трудно с деньгами, мама вязала на заказ кофты, пальто. Мои дети тоже носили творения маминых рук: платья, свитера, шапочки и шарфики. Даже будучи уже очень пожилой и плохо видя, мама всё равно продолжала вязать. И моих внуков, её правнуков; согревали её тепленькие кофточки, и радовали нарядные платьишки.
Видимо, чувствуя, что дни её сочтены, мама торопилась что-то связать для меня. Мы решили, что из остатков голубой пряжи, она свяжет мне безрукавку. Я подумала, что будет у меня душегрейка от мамы, и предвкушала, как я буду носить её зимой.
Мама так торопилась, что даже ни разу не примерила на меня свою работу. Когда безрукавка была готова, мама уже совсем плохо себя чувствовала, и я как-то пролезла в очень узкую горловину и сделала вид, что не замечаю ошибок в узоре. С грустью, понимая, что носить такую вещь я не смогу, поблагодарила и забрала безрукавку домой. А когда мамы не стало, надела её на похороны под пальто, чтобы тепло маминых рук согревало мою душу.
Но грусть от того, что я не могу носить мамино последнее творение для меня, не оставляла.
Первое время после ухода мамы, мне было тяжело, и я брала в руки голубой комок безрукавки и клала рядом с собой. Однажды так и задремала, обняв её и подложив под голову.
И привиделась мне Макошь Светлая, Богиня Великая, та, кто прядет полотно нашей судьбы.
- Видишь, - промолвила Макошь, - меры твоей матушки тебе не подходят. Тебе уже не по размеру то, что связала для тебя родительница твоя. Она вязала для тебя душегрейку, как умела, но ты не можешь её носить, там и ошибки в узоре, и горловина, и пройма узкие. Однако тебе следует принять нить судьбы от твоей матушки, ведь она вложила в эту работу всю свою любовь, всё тепло своих рук. Распусти безрукавку, смотай нитки и свяжи все заново по своим мерам и, исправив ошибки. Тогда и получится то, что и вправду согреет твою душу.
Я увидела в руках Макоши, знакомую безрукавку. Словно голубое пятнышко, она выделялась на полотне, проявленном передо мной. Я поняла, что это был узор моей жизни, и безрукавка занимала в нем отведенное ей место. Я увидела ошибки в вязании и узкие места, которые мне предстояло исправить.
Макошь с ободряющей улыбкой протянула мне безрукавку.
Проснулась я от того, что шерстяной комок под моей щекой был мокр от слёз. Кинулась распускать вязание. Да нитки были заделаны прочно, где-то связаны в узлы. Стало ясно, что дело это не быстрое: исправить то, что связала мама, и создать душегрейку по моим меркам.
Потом появились какие-то другие дела, заботы. Сон мой про безрукавку отодвинулся, стал смутным. Да был ли... ?
А безрукавка? Она так и лежит, и ждёт, когда я возьмусь за спицы и руки мои создадут новое творение, которое согреет мою душу, а, возможно, и мамину…
Пусть согреются души наши творением наших рук и продолжим мы нить наших мам, бабушек и пра-пра-праматерей. Да согреются теплом нашим души Предков наших Верных. Пусть будет Благословен Свет их в сердцах наших.
