Все пространства, в которых мы живем, созданы едой! Как это так? А вот как: потребность в пище — одна из главных в нашей жизни, поэтому жилые дома, магазины, кафе и даже театры и музеи мы строим, ориентируясь на эту потребность. Так считает британский архитектор Кэролин Стил, которая написала об этом целую книгу — «Голодный город. Как еда определяет нашу жизнь». Главное из этой книги — в пересказе LegenDaily.
Городские улицы сильно изменились с тех пор, как появились первые полисы в Междуречье. Да что там Междуречье! Еще в XIX веке европейские города местами были очень похожи на деревни: и в Лондоне, и в Петербурге, и в Париже горожане разводили домашний скот и держали огороды. Питалось население не одинаково: лишь небольшая доля знатных и богатых людей могла себе позволить часто есть мясо, а основу рациона подавляющего большинства составляла растительная пища.
Как обеспечивались эти потребности? Часть продуктов поставляли городские огороды, остальное — загородные. Далеко перевозить продукты не получалось, так как они портились. Это, помимо прочего, определяло размеры городов: они были существенно меньше, чем сейчас.
Например, в 1800 году границей Петербурга был Обводный канал, дальше начинались огороды. Город занимал площадь всего около 50 км2, а проживало в нем 220 тыс. человек. Теперь площадь составляет 1439 км2, а население — 5,4 млн человек.
Резкий рост городов начался с появлением промышленных предприятий, куда поехали наниматься крестьяне из деревень. Изменился и рацион питания людей: тяжелый труд на заводах и фабриках требовал увеличения количества белковой пищи, то есть мяса.
- За 100 лет среднее потребление мяса в Великобритании выросло с 25 кг в год на одного человека до 80 кг в год, пишет Кэролин.
«И как же эти изменения в рационе повлияли на внешний вид городов?» — спросите вы. Очень существенно! Большинство животных, мясо которых мы едим, откармливают не травой, а зерном: скоту достается треть собираемого в мире урожая. На производство мяса для питания одного человека уходит в 11 раз больше зерна, чем этот человек съел бы сам. Кроме того, на производство 1 кг говядины расходуется в целую тысячу раз больше воды, чем на выращивание 1кг пшеницы. То есть для производства мяса нужны большие площади, а это значит — вырубка лесов под поля и пастбища.
Города оказались в окружении огромных пространств полей, превратившись в островки многоэтажной застройки среди этих просторов.
Идем дальше. Хранить мясные продукты гораздо сложнее, чем растительные: например, нужны холодильники. Кроме того, число горожан все растет, им нужно все больше продуктов питания, которые невозможно каждый день в свежем виде привозить с окрестных огородов, как это было в доиндустриальную эпоху. Значит, нужно много складов, где хранятся эти продукты. Город окружает себя складами.
Растет потребность города в продуктах питания — растут и магазины, рассуждает Кэролин. Если в маленьком городке для пропитания людей хватало мелких лавочек и рынков, то в мегаполисе нужно строить либо очень много таких лавочек, либо укрупнять магазины. А места в плотной застройке для этого не найти. Значит что? Правильно: гипермаркеты выносятся на окраины. Туда же перемещается и вся социальная жизнь горожан. В какой-то момент города оказались в ловушке, которую они сами себе устроили, переселив торговые моллы на периферию.
Кэролин Стил описывает, как сама оказалась жертвой этой ситуации:
«Дело было в начале 1980-х: мы с друзьями отправились на день в Сомерсет и по пути остановились в небольшом городке — купить газету и аспирин да выпить по чашечке кофе. Стояло чудесное субботнее утро, и главная улица города была необыкновенно красива — вот только людей на ней почти не было, что показалось нам немного странным. Побродив вдоль домов несколько минут, мы не нашли ни кафе, ни аптеки, ни газетной лавки. Наконец, мы обратились за помощью к прохожему. Он поглядел на нас как на умственно отсталых, а затем махнул рукой в ту сторону, где в нескольких сотнях метров за последними домами виднелась обширная черепичная крыша супермаркета Tesco. Это был один из самых свежих на тот момент типовых проектов этой сети — в духе «деревенской главной площади» с массой псевдоисторических деталей, включая карикатурную башенку с часами, — и ни один из нас ничего подобного еще не видел. За несколько минут мы обзавелись аспирином и газетами, но с чашкой кофе так ничего и не вышло. Кафе при магазине имелось, но там толпилось столько людей (казалось, весь город явился с утра наесться гамбургеров и картошки), что мы решили не тратить время в очереди».
Почему так вышло? Кафе, аптеки и прочий бизнес тянется туда, где высокий трафик, то есть поближе к моллу. В итоге в остальных частях города — пустота.
Многие города столкнулись с этой проблемой: моллы стали перетягивать к себе не только магазины, но и кафе, культурные заведения. Начал падать спрос на музеи, театры, концерты в центре города: людям было просто некогда туда ходить, ведь поездки в торговый центр по выходным отнимали очень много времени и сил. Заведения в центре города закрываются, вся активная жизнь смещается на периферию.
Но оказалось, что это очень неудобно: людям хочется, гуляя по городу, зайти в кафе, выпить чашку кофе. Ехать специально за этим на другой конец города, где толчея, суета, шум, — большинству не нравится.
Кроме того, выяснилось, что ассортимент гипермаркетов не устраивает аудиторию. Он стандартный, в продаваемых там товарах нет души. А людям хочется покупать говяжью вырезку у знакомого мясника, который посоветует нужный кусок. Брать круассаны в соседней пекарне, где знают вкус каждого покупателя и угостят свежей булочкой. В гипермаркете нет такой сметаны и творога, как в фермерской лавочке за углом.
То есть пища для нас — это не просто топливо, которое мы бездумно забрасываем в котел. Еда эмоционально окрашена. А такой ее могут сделать только маленькие магазинчики и ресторанчики у дома.
Значит, при планировании городской застройки необходимо предусмотреть места для размещения таких заведений.
Место еды в доме
Не менее важную роль еда играет и при проектировании жилья, рассуждает Кэролин Стил. Архитекторы всегда ориентировались, прежде всего, на запросы состоятельной публики. А она до Первой мировой войны не особо интересовалась, как и где готовится еда. Но война все изменила: обедневшие хозяйки перестали нанимать прислугу и сами стали работать. Дамы, которые до сих пор ножа в руках не держали, надели фартуки, и кухня из подсобного помещения превратилась в место повседневного пребывания миллионов женщин.
Проектировщики стали придумывать, как сделать кухню удобной, эргономичной. А венский архитектор Грета Лихоцки в 1926 году разработала первый в мире кухонный гарнитур. Грета работала в мастерской архитектора Эрнста Мая над строительством типового жилья для рабочих во Франкфурте-на-Майне. Поэтому ее кухню стали называть франкфуртской.
Когда мир восстановился после Второй мировой войны, изменилась модель семьи: теперь женщина — прежде всего мать, хозяйка, а не работница. Она встречает мужа и детей в кухне-столовой с ароматными плюшками и ростбифом. Она подает на семейный стол блюда с пылу с жару. Поэтому кухня — неотъемлемая часть общей столовой.
Но прошло еще несколько десятилетий, и еда снова вмешивается в планировку нашего жилища. В XXI веке жизнь настолько ускоряется, что мы не можем себе позволить часами простаивать у плиты. Приготовление еды все больше сводится к быстрой обработке полуфабрикатов. Зато очень важным становится живое общение.
Какие изменения еда в дальнейшем внесет в нашу жизнь, предсказать трудно, говорит Кэролин Стил. Но то, что мы всегда будем выстраивать свою жизнь так, чтобы нам было удобно есть и хватало пропитания, — это несомненно.
Считаете ли вы убедительными рассуждения Кэролин Стил? Или ее логика показалась вам натянутой? Поделитесь своим мнением в комментариях!
Источники фото: livelib.ru, pixabay.com, behance.net, cdn.theculturetrip.com, bloomberg.com, getpocket.com, ushistory.ru, spb.cian.ru.