Три миллиарда человек общаются на индоевропейских языках. Однако откуда они происходят?
На протяжении многих десятилетий этот нешуточный вопрос является предметом ожесточённых споров среди учёных мужей и дам. Нынче некоторые специалисты полагают, что нашли основания для утверждения, будто праязык родом из Анатолии. Прочие эксперты это с жаром опровергают.
«Mere, mutter, mother, mitera…» – слово, обозначающее «мать», звучит во всех европейских языках похоже. Однако каким был первоисточник и откуда он вообще взялся? Это было сокрыто во мраке прошедших тысячелетий. Учёный из Оклендского университета Квентин Аткинсон вместо со своими коллегами сравнил слова из 103 древних и современных индоевропейских языков. Почти все европейские идиомы принадлежат к индогерманскому языковому семейству, к которому относятся и некоторые языки Юго-Восточной Азии, как, например, сингалезский, на котором разговаривают в Шри Ланке. Со своим тремя миллиардами носителей эти языки являются самыми распространёнными в мире.
Чтобы докопаться до истины, Аткинсон и его коллеги анализировали отдельные слова из различных языков, которые происходили от одного и того же первоисточника. Эти так называемые родственные слова отличаются в первую очередь похожим звучанием. Например, немецкое слово «fünf» произошло от древнегерманского слова «fimf». От него же происходят и шведское слово «fem», и английское «five».
Происхождение отдельных слов исследователи комбинировали с местами, в которых разговаривают на соответствующих языках. Таким образом было создано своего рода языковое генеалогическое древо, чей корень оказался в Анатолии на территории сегодняшней Турции. Именно оттуда, как полагают американские учёные, 9500-8000 лет назад индоевропейские языки распространились в Северную Европу и Юго-Восточную Азию.
Движущей силой этого распространения языков явилось сельское хозяйство. Археологические раскопки свидетельствуют о том, что в неолите крестьяне впервые осели именно в Анатолии. И языковое древо американских учёных в точности совпало с расширением крестьянства через Балканы в Северную Европу.
Однако эта новая гипотеза встретила поддержку далеко не у всех специалистов. Археолог из Хартвикского колледжа в американском штате Нью-Йорк Дэвид Энтони подверг критике работу Аткинсона и его коллег, упрекая этих исследователей в том, что они сосредоточились на изучении отдельных слов, упустив из виду грамматику и языковую структуру. В итоге работа породила больше вопросов, чем ответов.
По сравнению с гипотезой анатолийского происхождения индоевропейских языков, так называемая степная или курганная гипотеза признана более широко. Согласно ей, индоевропейские языки возникли шесть тысяч лет назад севернее Каспийского моря на просторах русских степей.
Аргументами в пользу этой гипотезы выступает в первую очередь распространение пяти важнейших подсемейств индоевропейских языков: кельтских, германских, италийских, балто-славянских и индо-иранских языков 4000-6000 лет назад, то есть в то же самое время, когда различные народы отправились из России в Центральную Европу, Центральную Азию и в Индию. Из этого факта и следует предположение, что именно они и распространили европейский праязык.
Нынешнее лингвистическое противостояние разразилось в 1987 году, когда Колин Ренфрью, автор анатолийской гипотезы, задал трудноразрешимый вопрос о том, мог ли курганный народ охватить своим влиянием целый континент во времена, когда вообще не существовало городов. Как считает сегодня немецкий учёный Пауль Хаггерти из Института эволюционной антропологии Макса Планка в Лейпциге, новейшие исследования американских лингвистов ставят степную теорию происхождения праязыка в трудное положение.
Однако, как уже говорилось, это нисколько не смущает большинство их коллег, придерживающихся иной точки зрения.
Но как бы ни было, а прародиной самого ходового ныне в мире английского и прочих евроязыков являются территории нынешних России или же, на худой конец, Турции. Иных, более вразумительных, теорий у современных лингвистов пока нет.
Конечно, шесть тысяч лет назад никто в русских степях не обращался к соседу: «Do you speak English?», однако без тогдашних местных разговоров не было бы нынче языка Шекспира, битлов и Интернета.