Наконец-то выяснилось, при каком режиме мы живем

Наконец-то выяснилось, при каком режиме мы живем. Он называется «персоналистическая автократия».

По крайнем мере, так считает профессор постсоветской внешней политики в Колумбийском университете Тимоти Фрай. Только что в издательстве Princeton University Press вышла его книга «Слабый силач: пределы власти в путинской России», и он доступно объяснил эту терминологию в интервью онлайн-агрегатору аналитики Project Syndicate.

По словам Фрая, раньше все недемократические режимы валили на Западе в одну кучу, но в последние 20 лет политологи согласились с тем, что между автократиями существуют большие различия. Есть однопартийные, как в Китае, Вьетнаме или бывшем СССР, есть военные, как сейчас в Мьянме (Бирме) или Чили при Пиночете, а есть и уже упомянутые персоналистические, где «правит единоличный лидер, чьи решения не ограничивают другие институты» — такие страны, как современная Россия, Турция. «Мы видим, что персоналистическим автократиям свойственна бОльшая коррупционность, - отметил ученый. - У них более нестабильные экономики и характерен более медленный экономический рост, чем у военных или однопартийных режимов».

Путин мог бы начать широкомасштабные экономические реформы, которые за счет повышения уровня жизни предотвратили возможность народного восстания, не сомневается Фрай. Но это означало бы потерю ренты и льгот его внутренним кругом, который сильно наживается при сохранении статус-кво. Поэтому мы видим, как в последние 12 месяцев российский президент стал в гораздо большей степени делать упор на службы безопасности, а не на достижение экономического роста. Всё более жестокое подавление оппозиции — следствие того, что другие способы сохранения власти становятся не очень эффективными.

«Если Путин потеряет власть, то ее потеряют и все те люди, что входят в его внутренний круг, и их дети, и все их деловые партнеры, - заключает политолог. - Отличительная черта персоналистических режимов — когда существует угроза потери власти, правителю и членам внутреннего круга в отличие от военных режимов или однопартийных систем некуда запросто так уйти. И это может сделать передачу власти (в России) в высшей степени трудной».

Кажется, все мы это уже понимаем, Фрай. Но за термин — «персоналистическая автократия» — спасибо. Изысканный такой.